— Я надеюсь, вы помните, насколько важно Верхнему Сиянию раскрытие этого дела. Понимаете всю серьезность положения. Знаете, что обязаны сделать всё возможное — и невозможное! просто обязаны! — чтобы найти преступников! — не вопрос, утверждение. Тяжелое, опустившееся на пласт тишины. С легкости и доброжелательности — на октаву ниже? Это, надо полагать, замаскированная угроза? Он что, и про разговор с Гауфом в курсе? Или…
— Разумеется, пан Владимир, это и в наших интересах, — мягко согласилась Мэва, спихивая с Джоша напряжение. Скажем начальству. Всё скажем. Только позже. — Мы сделаем всё, что в наших силах. Просто медленно пока идет.
— Главное, чтобы шло, я полагаю, — разом подобрел Беккер обратно. А если Мэва осталась также хороша, как и два года назад была, да улыбнулась фирменно-белозубо — то еще и расцвел в ответ. — Ну, вижу, стараетесь! Давайте, ребята! Удачи!
Раз — и ушёл. Видать, в предках у пана начальника затесались англичане. Пришёл без предупреждения, ушёл, не прощаясь. Джош напряженно прислушался — шаги смолкли за плотно закрывшейся дверью.
— И зачем приходил, скажи на милость? Чего хотел? Странные вы все в последнее время.
Джош сообразил, что Мэву незапланированные визиты начальства напрягают совершенно так же, как и его самого. Почел за благо промолчать. А что тут ответишь? Осеннее обострение? Луна в Близнецах? Или какого-то идиота пытаются заставить делать то, чего идиот делать не хочет?
— Кофе пьешь?
— Позже, — потом. Сейчас тому идиоту зудело… — Сначала к Гауфу. Цезарь!
Шлейку в нетерпении прицепил кривовато, пришлось перецеплять. Ругнулся. Собственно, не знал, куда так торопится и зачем спешит — чего хочет от пана Эрнеста? Руководства к действию? Мгновенного разрешения сомнений? Окончательно вправленных и поставленных на место мозгов? Подпитки уверенностью? Это всё лихорадка утомленных ночным бдением мыслей. Не знал, но нетерпение подгоняло.
— Идем, Цез!
Метров тридцать по коридору вглубь здания.
И пришли. И Цезарь нетерпеливо погавкал под дверью — дескать, чего стоим, неужто не рады? Постучаться и ждать. Не ответили. Постучать громче. И снова — тихо в кабинете. Подергать ручку. Закрыто. Черт! У кого бы…
Мимо торопливо топали, едва успел вцепиться в чей-то рукав, останавливая.
— Джозеф? Доброе утро, — по плохо замаскированной досаде вопроса понял, что Эжен, и что у Эжена глобальный загруз.
— И тебе доброе. Ты Гауфа не видел? Кажется, он куда-то вышел.
— Гауфа? Я его сегодня вообще еще не видел. Спроси в дежурке, ага? — Торопится, так и норовит перепихнуть привязавшегося коллегу-калеку кому ещё и бежать по делам.
— А кто там сегодня?
— Эля. Я побегу, извини.
Джош пожал плечами. У всех свои дела, и лучше у серьезных людей под ногами не путаться. Что ж, пойдем в дежурку. Элеонору Барскую Джош зрячим уже не застал, познакомился всего две недели назад, когда она вышла из отпуска. И запомнилась она крепкой смесью мускуса, душистого перца и цитруса (духи воистину убойного свойства), низким грудным голосом и по-мужски крепким рукопожатием широкой ладони. Кавалерист-девица.
Вот и сейчас — тесный закуток дежурки благоухал апельсиновой рощей и сосновым бором одновременно, бормотало радио, хрипел электрочайник. Только самой дежурной оперативницы не слышно.
— Элеонора? Вы здесь?
— Здесь, где ж мне еще быть. Мне еще двенадцать часов здесь мариноваться. — Басовито отозвалась дежурная оперативница. — Заходите, Джозеф. Чего хотели? Ключ сдать?
— Нет, я…
— Зря. — А дама-то не в духе. — Вчера не сдали, а сегодня пан Владимир проверять взялся. И как раз в моё дежурство! И вот я должна стоять и оправдываться, как школьница!
— Извините, не хотел причинять вам неприятностей, — по крайней мере понятно, откуда Беккер мог узнать об опрометчивой ночевке. Или не мог? Ладно, потом. — Просто вылетело из головы. Я сегодня обязательно сдам. А сейчас я всего лишь хотел узнать, пришел ли уже на работу пан Гауф.
— Гауф? Его же вроде вчера вечером в срочную командировку отправили? Не знали?
— Нет. А надолго? — Трижды — черт! Это что, это уже и поговорить спокойно с человеком нельзя? Или совпадение? Учитывая, что в совпадения Джош давно не верил… Беккер опасается, что пан Эрнест собьет «овцу» с пути истинного? И сегодня — ходил проверять, насколько мысли «овцы» смущены речами коллеги? Ещё раз черт! За кого ни Джозефа Рагеньского держат? За совсем уж дебила? Но — контрольный вопрос. — Элеонора, а Корчев? Богуслав?
— Дня три, как уехал. Он же в закопаньский отдел перевелся окончательно. Говорил, понравилось там работать. Вроде платят больше.