— Пан Беккер? — оказалось, с голосом нелады. Хриплый, царапает горло. — Где я?
— Проснулся, наконец! — невесть чему обрадовался пан Владимир. — Два часа кряду дрых! А находишься ты в Отделе, разумеется. Кабинет медика.
Ооо, тогда всё становится на свои места. Под задницей, значит, кушетка, потому так непривычно.
— Как я здесь оказался?
— Твой сосед услышал шум, выглянул на улицу. Обнаружил, что кто-то разбил твое стекло. Вышел разбираться. Обнаружил вас с Мэвой без сознания и сразу позвонил в Отдел. Так что благодари соседа.
— Ооо… — Замотал головой, вытрясая из неё последние капли сонного хмеля. Ну да. Лампа. Запах. Уплывающее сознание. Последнее усилие перед абсолютной тишиной. — Кстати, где Мэва? И Цезарь?
— Тут, рядом. Спят пока. Вам перепала солидная доза сонного газа. Сейчас в вашей квартире работают специалисты. Примерно через полчаса закончат, до того времени придётся подождать здесь. Покушение. Помнишь?
— Смутно. — Значит, покушение. Да, да… Этот запах. Но кто? И… как?!
— А как самочувствие? В норме? Тогда рассказывай. Всё. Подробно, в деталях.
Рассказывать то, чего сам не понял? Не обдумал и не решил — а надо ли пронырливому начальству это знать? Чудно, чудно… Очень медленно, старательно попробовал:
— Нет, погодите. — Старательность оформилась в мысль. Мысль показалась здравой. — Сначала расскажете вы. От и до. Всё, что вы от меня скрывали. Или я выбываю из игры.
Понадеялся, что это от изумления и неожиданности, а совсем не со смеху пан Владимир выдохнул-хрюкнул:
— Что? Я не ослышался?
— Нет. Я хочу знать обо всём, что вокруг меня происходит. Не люблю, когда меня водят за нос, знаете ли, — резко сообщил Джош.
На удивление, выдохи-хмыканья прекратились. Сменились совершенно серьезным, проникновенным:
— Тебя, как ты выразили, за нос никто не водит, Джозеф. Откуда такие мысли?
Этакие нотки отеческой снисходительности. И немного от успокаивающей доброжелательности санитара.
— Да, мы не с самого начала были с тобой откровенны, каюсь. Но ведь ты понимаешь — необходимость убедиться, что ты по-прежнему с нами и готов сотрудничать.
— Однако доверять больше вы мне не стали. Нет, то есть не так: я как был, так и остался для вас зверушкой, ищейкой на поводке. Не правда ли?
Сейчас, еще немного истеричности и скандальности… Потом ссора, обвинения с пеной у рта, оскорбленное достоинство — чем не повод красиво хлопнуть дверью? После Кшиштофа обдумать не успел, но отложилось — нельзя никому и ничего про Источник рассказывать. Если раньше сомневался, то теперь точно. Во всяком случае, пока ради нейтральной энергии Верхние с лёгкостью рискуют человеческими жизнями. Гауф был прав. С самого начала. Даже не из-за того, что убьют, когда хочется жить. Это мелочь. Ну, в смысле… Нельзя давать детям автоматы. Правда — колючая обида — и на чудо тогда рассчитывать бесполезно. Зрение не возвратится. Иерарх снова смотрел и снова сочувственно подтвердил — медицина по-прежнему бессильна. Это не с глазами, это что-то в мозгах разладилось. Не хотят принимать сигналы, будь они неладны! Приходите лет через десять… Или чудо. А чудо было так близко.
— Наверно, газ все-таки как-то воздействует на психику, — озабоченно предположил Беккер. Ни намека на гнев. Человек-скала. Номер с пеной у рта не пройдёт. — Я думаю, вам с панной Коваль следует возвратиться домой и отдохнуть.
— Ну, нет. Я хочу поговорить сегодня. Хочу, чтобы за мной перестали следить, чтобы… — в каком именно смертном грехе собирается обвинить начальство, Джош еще не придумал и замолк, пытаясь подобрать обвинение похлестче, пообидней. Случай в виде требовательного стука в дверь подарил такую необходимую передышку.
— Погоди, Джозеф, потом договорим. Это, наверно, эксперты. Пока обувайся, пойдём в мой кабинет, — судя по голосу. Беккер тоже благодарен внезапному антракту. — Войдите.
Дверь с протяжным вздохом распахнулась. Прогрохотали тяжелыми ботинками.
— Отчёт, пан Беккер.
Узнал Джерома. Ну да, тот из экспертного. Раньше был мэвиным куратором, высокий такой, худой, лет сорока примерно. Пан Гауф с ним неплохие отношения имел. Может, в случае чего через Джерома попробовать… Впрочем, смысл?
— Валяйте.
Джозеф осторожно спустился с кушетки и полез за кроссовками. Дело это во все времена было непростое, и Цезарь справлялся с ним куда лучше хозяина. Поэтому сейчас искал долго и упорно. В конце концов нашёл. К сожалению, скорее по запаху, чем наощупь. Мда…