— Сегодня суббота, балда. А завтра — воскресенье, мозги твои, консервированные в томатном соусе. — Хихикнула Мэва. После «балды» и «консервированных мозгов» потеплело в груди: что бы там не поменялось, но манера зубоскалить и поддразнивать приятеля осталась у Мэвы совершенно прежняя. — Отдел кроме дежурных патрулей не работает. А за эти выходные мы должны материала наковырять, вот что. Я тут целую стопку отчетов принесла, работы хватит. Сама еще не смотрела, получила вчера поздно вечером. Так что у нас двое суток и примерно семьсот листов. Осилим?
— Не знаю…, - Джош имел ввиду, что раньше-то бы справились, но теперь, когда Мэве придется все вслух ему читать, как дебилу…
— Я т-те покажу — «не знаю»! Я т-те покажу! — темпераментно возопила новая напарница. — Мне нужна эта работа, понял, балда?!
— Понял, понял… Работаем.
Но легко сказать — работаем. Оказалось, работать за год Джош порядком отвык. С утратой зрения потерял выработанный годами навык, а ничего нового взамен не усвоил. А еще он совершенно позабыл, чем конкретно занимался перед несчастным случаем. Просто ушло из памяти, затерлось чем-то неприятным, неопределенным, чем-то, что было в промежутке между «логовом» некроманта и лазаретом. А сейчас нужно было вспоминать. Да еще вспоминать вместе с Мэвой — шаг за шагом расписываться перед ней в своей глупости. Она брала очередной лист, мелко исписанный закорючками Джоша, с трудом разбирала, читала вслух и требовала пояснений. Доставала протоколы — и снова требовала рассказать то и это…
Дело это перепало Джозефу неожиданно и даже случайно. Никто и внимания бы не обратил на закономерность. Никто бы ее просто не заметил. Джош заметил — себе на горе. Три трупа Светлых — факт будоражащий, но не чрезвычайный. Светлая, вообще не состоящая на Службе — «выпита» до дна. Еще один Светлый, скромный библиотекарь в Архиве — один из множества, уже преклонного возраста. Даже не столько от «осушения» умер, сколько от старости — сердце не выдержало. Поэтому, когда тело нашли, сначала в заключение о смерти вписали «сердечную недостаточность». Потом уже, в процессе обязательной магической экспертизы выяснили, что не все так просто. Третья жертва была оперативницей, только рангом повыше — из администрации Отделения. И тоже выпита и брошена в темном переулке. Так что жертвы были слишком уж разными, чтобы заподозрить нечто общее. И сначала расследования действительно шли поодиночке, Джозефу подкинули расследовать первое из преступлений, потом уж — где-то услышал, где-то случайно просматривал — нашел два похожих по способу убийства. Потребовал экспертизы — «почерк» убийцы подтвердился. Смущали мотивы, то есть — их видимое отсутствие, смущала география. Однако детективное чутье Джоша упорно вело его вперед. Затем так же случайно вырисовалось иное, не по способу совершения преступлений, сходство — неявное и даже не имеющее вроде практического приложения. Во всяком случае, Джош тогда так и не догадался, куда его приладить, просто взял на заметку. Все три жертвы так или иначе имели отношения к Энергиям. Первая Светлая, Анита Марнес, из так называемых независимцев-оппозиционеров. Сначала работала в одной из лабораторий Верхнего, потом начала высказывать очень уж смелые, граничащие с крамолой теории (о том, что, де, в природе имеются источники нейтральной магической энергии, не принадлежащей ни Верхним, ни Нижним, и что управляться с ней способен любой мало-мальски обученный маг любой «расцветки»). За что ее тихо-мирно «ушли» в отставку, но изысканий своих Анита не прекратила. И, поговаривали, что поиски ее увенчались определенным успехом. Старичок-библиотекарь смелостью и свежестью взглядов или научной одаренностью не обладал, зато заведовал в Архиве секцией литературы и документов, в том числе секретных — опять же по Энергиям и их естественным месторождениям. Оперативница же, третья жертва, возглавляла подразделение по контролю за источниками магии и пресечению их нелегального использования.
Итак, общность, пусть и искусственная, притянутая за уши, была на лицо. Да и умертвили Светлых путем, фактически, выкачивания энергии. Только как это связать с мотивами маньяка, Джош определенно не знал. Хотя по уликам и спискам зарегистрированных в Познани Темных убийцу отыскал.
Дальше пошли сплошь «косяки» и глупости, и даже халатность. Напарник, и так скорее формальный, занятый параллельно в другом расследовании, внезапно заболел — и Джош поперся на задержание один. Вроде бы исправный амулет разрядился, но возвращаться за новым было лень — понадеялся на свои файеры и боевые навыки. И когда с первого взгляда не понравился этот подвал, поднялись смутные предчувствия, мысленно высмеял себя за трусость и суеверие и полез ломать дверь. Деревянная скользкая лестница в темноту запомнилась последней.