— Сначала разберитесь, а потом уже лезьте с обвинениями. Это раз уж вас на откровенность потянуло. И вообще, если это не допрос, то я совсем не обязан отвечать на ваши вопросы. А если допрос, то отвечать я согласен только в присутствии своего защитника и законного представителя. Да. и после предъявления ордера.
В голове опять странно позвякивало. Совсем как вчера после алтаря. Кшиштоф говорил про отравление. Наверно, оно.
— Вот как? Да ордер-то выписать не проблема, сами знаете… Просто не хотелось бы доводить дело до… — многозначительная пауза. — Джозеф, мы не будем возбуждать дело, если вы просто расскажете нам правду. Сами знаете, как нам важна информация…
— Боюсь, я ей не обладаю. — Джош совсем уж идиотом тоже не был. Прекрасно понимал, что не мытьем, так катаньем этот Марцин своего добьётся. Тут нужно продаваться — и подороже. И выторговать время на приведение в порядок новой памяти. Которая пока молчит, но каша в голове весьма и весьма. Уйма новой информации, с которой пока не знаешь, что и делать. Вот например, зачем здесь Маль? В голове?
— А знаете что?… Я, пожалуй, отвечу на вопросы… При одном условии — задавать их будет Иерарх, который в прошлом году принял решение о моем сканировании. Я не знаю его имени, я почти ничего не помню. Но хотелось бы поговорить.
— Любопытное условие, — прицокнул Иерарх. Впрочем, прицокнул удовлетворенно. — Но принято. Думаю, разговор можно устроить.
Дверь мягко проскрипела.
— Время истекло, пан Марцин. Моему пациенту пора завтракать и принимать лекарства, — строго сообщил пан Кшиштоф с порога. Протопал тяжело, принося с собой какие-то медицинские запахи и ощущение плохо сдерживаемого раздражения. Интересно, откуда такая неприязнь к высших служителей Света друг к другу?
— Да-да, мы уже закончили.
Джошу или показалось, или Марцин пасует перед твердокаменной решимостью целителя Кшиштофа.
— Тогда, Джозеф, я передам ваши условия Кругу. До скорого свидания.
— До свидания.
Некоторое время после ухода неприятного гостя в комнате было тихо. Потом Кшиштоф зашуршал полиэтиленом, застучал стеклом.
— Так как ты себя чувствуешь, Джозеф? Я очень не хотел допускать к тебе Марцина, но он был настойчив, как таран.
— Всё нормально, — звон начинал раздражать. Прибавилось легкое головокружение. Впрочем, это мелочи перед перспективой десяти лет одиночки.
— Хорошо, если так. Чего он от тебя хотел? Это всё дело годичной давности?
— Оно, — Джош был предельно лаконичен. На столе звякало, очевидно, означая какие-то неприятные процедуры. Скорее всего, будут колоть иголками.
— Надеюсь, тебе не предлагали новое сканирование? Имей ввиду, на это раз тебе вряд ли повезет. Оно тебя или убьёт, или сведёт с ума.
— Не предлагали пока. Впрочем, заставят, если приспичит.
— Заставлять не имеют права, ты Светлый. Могут крайнюю необходимость заявить, могут попробовать поднажать неофициально… Есть у тебя, на что нажимать?
Разумеется, есть. Об этом — Джош сглотнул — сегодня явно и недвусмысленно заявили. Десять лет. Хороший нажим, крепкий. Или вы, пан Рагеньский, все чистосердечно, или вот. Ну, хоть какой-то, а выбор. И на том спасибо. Сухо кивнул:
— Разумеется. У всех есть, я не исключение.
— Просто не поддавайся на провокации. А что касается крайней необходимости, я в любом случае дам заключение, что сканирование тебе категорически противопоказано. Пока еще мое заключение хоть чего-то стоит…
…Никогда и ничего его заключение не стоило. На самом деле. Наплевали один раз, наплюют и во второй, — стукнуло в виске. — В прошлом году он то же самое говорил…
— Повернись-ка ко мне… За… Филейную часть подставляй. Витамины, общеукрепляющее…
Ага. То на задницу приключения, то вот — витамины. Поморщился, припоминая — теперь уже было, что припоминать. Славно мозги прочистили.
… - Я не думаю, что это разумно, Рафал. Он может умереть. Оклемается, попробуете гипноз…
— Вы идиот, Кшиштоф! Никакого гипноза! Он опративник. вы в курсе?
— А, ну да… Они невосприимчивы… Что, настолько невосприимчивы, что хороший специалист не пробьётся? Они вообще не поддаются гипнозу?
— Поддаются. В транс входят, как и все прочие люди. Но они тренированные — погружаются в строго разрешенные воспоминания. Что-то из детства чаще всего. Их два года тренируют. В конце концов вырабатывается рефлекс. А вообще, до гипноза парень еще дожить должен. Сам говоришь, шансы невелики. И ещё меньше шансов, что он будет в своем уме. А сведения нужны срочно.