— Матвей, — обернулся я назад. — Посмотри, ты видишь какие-нибудь изменения?
Альбина не удержалась, и тоже высунулась, выглядывая с козел.
— Хм! — Хмыкнула она, разглядывая моё творение. — И что, теперь каждый сможет воспользоваться грузовым порталом?
— Увы. — Огорчил я девушку. — Только те, кому я доверяю.
— Спасибо. — Как-то не очень уверенно поблагодарила Альбина.
— Ты давай, трогай, не сиди. — Поторопил я её. Время…
Автомобиль стоял всё там же. Матвей первым забрался внутрь и осмотрелся.
— Бомбу ищешь? — Спросил Николай Никанорович.
— Нет. Ключ зажигания.
— Во блин! — Воскликнул я. — Действительно! Ключей-то я у пацана не забирал!..
— Не волнуйтесь, Алишаньдэ-сама, — сказал Кичиро Кумагаи. — Это Матвей сан так шутит. Ключи наместе.
— Кстати, а в салон ведь мы все не влезем? — Уточнил я.
— Почему же? — Удивился Кожемякин. — Матвей за рулём, я рядом, а Вы с Дженни и Линой сзади. Альбина с лошадьми будет двигаться следом.
— Разумно. — Согласился я. — А Кичиро Кумагаи?
— Я на крыше хорошо устроюсь. — Как мне показалось, усмехнулся японец.
— За что вы там держаться будете? — Спросил я.
— Там багажник — Ответил вместо мастера боевых искусств Матвей.
— Хм!.. — Усомнился я, но детализировать не стал. — Только маленькое уточнение. Альбина будет двигаться в полу километре от нас. И к месту нашего рандеву приближаться без надобности не станет. У неё должен остаться запас. Фора.
— Зачем? Спросила Альбина.
— На всякий случай. — Ответил за меня полковник.
— Ну, что? Поехали? — Спросил Матвей, усаживаясь за руль.
— Вылезь, дурень! — Заругался бывший десантник.
— Зачем? — Теперь не понял Матвей.
— Надо бы для начала убедиться, что машина не заминирована.
— Дурак ты. — Беззлобно обозвал товарища Матвей, но из машины вылез. — И как ты собираешься это проверять?
— Очень просто. — Ответил Николай Никанорович, запуская двигатель.
— и что это тебе дало? — Продолжал измываться Матвей. — А вдруг эта бомба на движение заточена?
Однако Кожемякин не остался в долгу. Он осторожно тронул сцепление, и машина покатила. Прокатившись метров десять вперёд, полковник развернулся и промчался мимо нас ещё метров на сто, после чего вновь развернулся и лихо подкатил, распахивая дверцы.
— Всё нормально. Сразу не рванёт. — Сказал он.
— Ну, спасибо, брат! успокоил! — Шутовски поклонился Матвей. — Ты бы лучше под капот заглянул, и днище осмотрел.
— Не учи учёного. — По-стариковски проворчал Николай Никанорович, и полез под машину.
— Раньше гнуть спину надо было. — Расхохотался Матвей.
— Всё нормально. Можно ехать. — Доложил полковник, выбираясь из-под машины.
— Смотри, — предупредил Матвей, — моя смерть на твоей совести будет.
— Хорошо. — Согласился Кожемякин. — Я это как-нибудь переживу.
— Если сам живой останешься. — Напомнила с козел Альбина.
— Ладно вам пикироваться. — Остановил я нездоровый поток шуток. — Поехали уже. Время!..
Мы расселись, с трудом разместившись в салоне. Однако прокатиться с ветерком не удалось, потому, как слишком близко оказалось место, куда мы так стремились. Удивило то, что Матвей подъехал практически под самое крыльцо. Это меня насторожило — не подвох ли?
Из машины выходили по указаниям Николая Никаноровича. Сначала он, потом Дженни, следом Лина. Когда салон почти опустел, он приказал Матвею развернуть машину и лишь после этого разрешил покинуть салон мне. Последним вышел Матвей.
— Ну, что? Нас никто не ждёт? — Спросил он, не захлопывая дверцы автомобиля, и не глуша двигатель.
— Все открой. — Посоветовал полковник.
Матвей выполнил.
— Теперь что? — Спросил он.
— Надо идти. — Обречённо вздохнул Кожемякин, направляясь к двери.
— Стойте, Николай-сан! — Остановил его японец. — Дайте-ка я первым загляну?
— Не думаю, что это хорошая мысль. Ваша задача — охранять нашего графа. Вы за него головой отвечаете.
Он поднялся на три ступени, взялся за ручку двери, и что есть силы рванул на себя. Дверь вывалилась, рассыпаясь в бумажную труху. Сам же полковник, к своей чести, на ногах удержался, хоть и пришлось сделать один шажок назад.
— Хм! — Хмыкнул он. — А это ещё что за новости? Бутафория какая-то.
Он осторожно заглянул внутрь. Обернулся, и махнул Матвею. Тот поднялся на крыльцо и стал рядом с другой стороны от дверного проёма.