— А я-то думала, когда же ты решишься?.. — Сказала девушка отдышавшись.
— Да всё как-то не совпадало. — Промямлил я.
Она выглянула наружу.
— Темно, хоть глаз выколи. Может ещё?..
Видимо, мы разошлись не на шутку, потому как кони вдруг зафыркали, выдавая наше временное укрытие.
— Вот блин, и отвести душу не дадут. — Ругнулся я, сбавляя темп.
А ещё через несколько минут послышался далёкий топот.
— Кичиро Кумагаи едет. — Не громко предупредила Альбина, приводя себя в порядок.
— Уверена? Может нас арестовывать едут.
— Твоя жена, как узнает, убьёт. — Не отвечая на моё сомнение, предположила Альбина.
— Кого? Меня?
— Нет. Меня. Тебя убить она не посмеет.
— И меня. — Заверил я девушку.
— Уверен?
— Ещё бы!!!
Подскакал всадник. Действительно, это оказался японец.
— Алишаньдэ-сама, позвал он, — Можно зажигать фонари на карете и отправляться в бывшее гнездо уголовников. Там уже всё в полном порядке.
— Тогда садись на козлы и показывай Альбине, куда ехать. — Дал ЦУ я.
Огни зажигать мы не стали. Гонец, пробывший некоторое время часовым или дозорным, ехал немного впереди и слева от упряжки.
— Кумагаи-сан, — обратился я к японцу. — Расскажите хоть что там вообще?
— Скоро сами увидите, Алишаньдэ-сама.
— Ну, ты и скрытный.
Когда мы подъехали к трёхэтажному дому, я уже был уверен, что всё напрасно. Ведь передача прав должна проходить в строгом соответствии с ритуалом. А как его соблюсти, если истинного хозяина нет в живых, а без клятвы и передачи ключа ничего не выйдет. Разве что он успел оставить приемника?.. Но это уж слишком натянуто. Вряд ли.
Нас встретил Матвей.
— Всё нормально. — Сказал он, помогая мне выбраться из кареты. — Потерь нет. Есть раненые, но легко.
— Какие ранения? — Уточнил я.
— Царапины. Одного ножом зацепили. Кожу содрали. Другому по башке камнем заехали. Бровь разбили. Вот и все ранения.
— А что тут вообще произошло?
— Ничего особенного. Подъехали. Потребовали предводителя. Тот в бега. Догнали. Вломили по самое не могу. Нашли полторы сотни человек, связанных в подвале. Развязали. Оказались жителями Руси. Больше всего меня поразило то, что среди пленных оказались дети.
— Что?! — Не удержался от восклицания я.
— Дети. От десяти до четырнадцати лет.
— А родители?
— И родители.
— Ничего не понимаю. Где их держат?
— Сейчас готовим всех к эвакуации.
— Детей и родителей в цитадель. Остальных в Первоград. — Распорядился я. — Где Кожемякин?
— Вон там, — махнул Матвей рукой.
— Вот спасибо, — съязвил я. — Очень точный адрес.
— Извините. Кумагаи-сан, видите второе окно от угла… Правее!.. Ага, оно. Там полковник штаб устроил.
— Ладно, пошли. — Скомандовал я.
В так называемом кабинете начальника наших войск народу было не протолкаться. Гул стоял на весь этаж. Кто-то что-то кому-то доказывал, не стесняясь в выражениях и давя децибелами собеседника. Кто-то робко перешёптывался.
— Так, и как мне добраться до полковника? — Задал риторический вопрос я.
— Разрешите, Алишаньдэ-сама, я их раскидаю. — Предложил японец.
— Нет, так дело не пойдёт. Вы ненароком покалечите их.
И тут меня увидел Виктор Петрович.
— Молчать! Смирно! — Рявкнул он во всю глотку. — Освободить проход главнокомандующему!
Люди шарахнулись, прижимаясь к стенам.
— Вот и всё. — Сказал Кичиро Кумагаи. — Можно идти.
Кабинет мгновенно очистили. Меня усадили на стул во главе стола. Кожемякин слева, Кичиро Кумагаи стал позади, чуть сбоку.
— Ну, — заговорил я, — докладывайте. Что тут у вас произошло?
— Да, в общем-то, ничего. Приехали. Попросили разрешения войти. Сначала не очень хотели пускать. Потом решили, что лучше пустить. Среди пленных раненых нет. Есть немного покалеченных, да и то не сильно.
— В каком смысле покалеченных? — Уточнил я.
— Некоторым руки поломали. Одному, пытавшемуся удрать, сломали ногу. Вот и все ранения.
— Понятно. Обыск делали?
— Делаем. Нашли людей из бывшей Руси. Около ста пятидесяти человек. Среди них семнадцать детей.
— Вот этот факт меня больше всего напрягает. — Сказал я. — Родители есть?
— есть. — Ответил полковник. — Но не полные.
— То есть?
— То есть только матери. Отцов нет.