Следующая комната оказалась библиотекой. Самое поразительное, так это подборка книг. Все о магии! Белая, красная, серая, чёрная!.. В общем, здесь было всё, что лично мне могло бы очень помочь.
— Библиотеку так же описать, упаковать и отправить в мои личные апартаменты. — Распорядился я.
— Будет сделано. — Ответил полковник.
В следующих комнатах располагались лаборатории. Их я так же приказал подготовить к эвакуации. В последнюю комнату дверь оказалась запертой.
— Дьявол! — Воскликнул я. — Труп обыскали? Ключи, срочно!
Через несколько минут пришло сообщение, что никаких ключей у покойника не нашли. Я задумался ненадолго, потом скомандовал:
— Всех пленных обыскать. Ключи найти.
— А почему бы нам их здесь не поискать? — Осторожно предложил Николай Никанорович.
— Ты видел здесь столы? — Спросил я.
— Не видел. А кто сказал, что ключи должны быть в столах? Как минимум в сейфах. Но и сейфов я тоже не видел.
— Кумагаи-сан, — позвал я. — Скажите, Вы умеете разыскивать скрытые сейфы?
— Никогда не приходилось этим заниматься, Алишаньдэ-сама. Но если Вы прикажете, буду искать.
— Погодите. — Остановил я рвение японца. — Давайте вместе. Сначала подумаем.
В комнату вошёл Виктор Петрович.
— Господин Полковник, разрешите обратиться к графу. — Испросил разрешения он у полковника.
— Во как! Официально! — Не удержался я от сарказма.
— По-уставному. — Объяснил Кожемякин. — Так положено.
— Согласен, согласен! — Признал свою не компетентность я, делая руками отталкивающий жест.
— Разрешаю.
— Ваше сиятельство, с Вами требует встречи один из пленных.
— именно требует? — Уточнил я.
— Нет. — Смутился Виктор Петрович. — Он, конечно же, просит. Это я так…
— А чего он хочет — Он не сказал?
— Никак нет.
Ладно. Приведите его в первую комнату. Надеюсь, там уже проветрилось?
— Относительно. — Ответил Лесовой.
— Тогда ведите туда. Так, Кумагаи-сан, где, по-вашему, может быть скрытый сейф?
— Вы, Алишаньдэ-сама, обратили внимание на то, как лежал труп, когда Вы вошли?
— Хм! Вы знаете!.. Я как-то его не ощупывал. Николай Никанорович, Вы видели, как он лежал?
— Да-а! — Немного помедлив, явно припоминая, ответил полковник. — Его обе руки были вытянуты по направлению к окну, у которого мы стояли.
— Идёмте туда. Будем осматривать подоконник. Нам бы криминалисты не помешали.
В комнате действительно стоял свежий воздух. Но трупная вонь всё же ещё чувствовалась. У двери мялся проситель под охраной двух громил.
— Как звать? — Спросил я, подходя к окну.
— Моисей Абрамович Штейнбергер. Я хирург.
— Так. И что Вы хотите мне сказать?
— Я хочу сказать, что бывший хозяин проводил опыты на людях.
— И Вы в этом так легко сознаётесь?
— Нет. Нелегко. Я не проводил опытов. Я их потом лечил, если была такая возможность. Вот и сейчас хотел бы попросить у Вас не подметать улицы Ваших городов, а лечить людей. Поймите, это моя профессия. Я это делаю лучше, чем убираю в квартире.
— У Вас есть хирургические инструменты?
— Есть. Только они были у бывшего хозяина. Я не знаю, где он их прятал. Когда надо было кого-то оперировать, он сам выдавал мне чемоданчик с инструментами.
— Виктор Петрович, где сейчас Гаврилов?
— У двери. Они же приставлены Вас охранять.
— Отменяю приказ. Пусть возьмут этого умельца и доставят нашей Генриетте. Под охраной! Под беспрестанным наблюдением. Веры у меня к нему пока что нет. Пусть она проконсультирует его, и даст своё резюме.
— На дворе ночь. — Попытался возразить Лесовой.
— Вы слышали, что я приказал? — Хлопнул я по подоконнику в раздражении. Тот отозвался глухой пустотой. — Выполнять и не спорить.
— Есть.
— Полковник, обеспечить охрану и доставку к месту назначения. Кроме того, на месте организовать круглосуточную охрану пока мы не убедимся в лояльности данного субъекта.
— Есть. Ответил Кожемякин.
Я осторожно потянул подоконник на себя. Ничего не произошло. Попробовал приподнять. С тем же результатом.
— За псевдобатареей должен быть открывающий механизм. — Заметив мои телодвижения, подсказал Моисей Абрамович, выходя.
— Стойте! — Вскричал я, останавливая уходящих. — Откуда Вы знаете, как это открывается?
— Я видел, как бывший хозяин совал туда руку, после чего тянул подоконник на себя. Только после этого ничего не происходило.