— Товарища полковника! Срочно! К его сиятельству.
Раздался далёкий топот, и сообщение повторили на разные голоса ещё несколько раз, удаляясь. После чего послышались быстрые шаги, и в сарай вбежал полковник.
— Доброе утро! — Поприветствовал он меня. — Как спалось?
— Слава богу, хорошо. Что там за шум во дворе?
— А-а-а! Шум разбудил?
— Не важно. Что за шум?
— Готовим телеги… Вернее, уже загрузили, но ехать очень далеко, а лошади, запряжённые, всё же не тягловые, а верховые. В этом и сложность.
— Полковник, отставить. Сейчас будет грузовой портал прямо к нам. Там есть кто-нибудь из моих женщин?
— Все здесь.
— Что? И Сяомин?
— И она. Требовала, чтоб пустили к Вам. Я объяснил ситуацию, и графиня согласилась с моим решением.
— Удивительно. Мою супругу переубедили. Надо записать на скрижалях сей знаменательный факт и выставить для всеобщего ознакомления. Ладно. Кликни кого-нибудь из них, а сам занимайся своими делами. Да, кстати! А ты сам-то спал?
— Никак нет! — Отрапортовал бывший десантник. — Не было времени.
— Слушай мой приказ, начштаба.
— Простите, я не начальник штаба. Меня никто не назначал. — Перебил он меня.
— За то, что перебиваешь старшего по званию три наряда вне очереди. Отстраняю от всех дел на трое суток. И радуйся, что не посадил, как рядового, на губу. Всё.
— Ваше сиятельство, не губите! — Взмолился полковник.
— Вы слышали мой приказ, министр обороны? Я дважды повторять не буду. Трое суток отдыха.
— Есть. Упавшим голосом ответил Кожемякин.
— И ещё. На время Вашего отсутствия, передать все права Виктору Петровичу. Да, и если у вас в армии до сих пор не введён табель о рангах, то пора бы этим заняться. Отныне Вы генерал-полковник. Приказ я оформлю сегодня же.
— Служу Вашему сиятельству.
— Не сиятельству, — раздался голосок моей жены. — Не сиятельству, господин генерал-полковник, а Высочеству. Со вчерашней ночи его статус повысился. Отныне он не граф, а герцог королевской крови.
— Царской. — Поправил я китаянку.
— У царей не было герцогов. — Возразила Сяомин.
— Значит, будут. — Не согласился я. — Короче, выполняйте приказ, генерал-полковник.
— Есть.
Кожемякин вышел, а Сяомин приблизилась, присела рядом.
— Ты что, на самом деле его на три дня отстранил от всех работ?
— Разумеется.
— Но ведь сейчас не то время! Людей катастрофически не хватает.
— Я знаю, что не хватает. Но и его надо наказать, чтоб знал.
— А что он натворил?
— Перебил старшего по званию.
— Можно подумать, большой проступок. — Саркастически хмыкнула китаянка.
— Можешь думать сколько угодно, однако субординацию ещё никто не отменял. Лучше расскажи, как у тебя там прошло?
— Люди из лесу вышли сегодня утром. Убедились, что их никто не обманывает, и отправились все в цитадель.
— То есть как все в цитадель? — Ужаснулся я.
— Ты же сам приказал: детей с родителями в цитадель.
— Ты хочешь сказать, что там было много детей с родителями?
— С родственниками сейчас разбираются. А вот детей там оказалось более двух сотен. От семи до пятнадцати лет.
— Твою направо!!! — Схватился я за голову. — Теперь же школу надо организовывать!!! Учителей искать!!! Программы составлять!..
— Уже.
— Что уже?
— Уже Ядвига с Марианной прорабатывают этот вопрос.
— Какие умнички! Надо будет им должности обозначить, зарплату определить.
— Всему своё время. Ты знаешь, кого сегодня ночью в медцентр наш отправил?
— Откуда?! Они были так плохи…
— Они и сейчас ещё очень плохи. Но один из них оказался самым крепким. Вот и объяснил мне, что все они маги разных степеней.
— В каком смысле степеней?
— Разных уровней, если тебе степени не нравятся.
— Ты хочешь сказать, что они из воздуха манну небесную делают?
— Нет. Там есть свои сложности. К примеру, они не могут работать без основного мага. Оружейник, который оказался среди них, и коллекцию которого ты присвоил себе, пытался работать самостоятельно. И вот что из этого получилось.
— То есть?
— То есть должен быть объединяющий фактор. Ему они должны принести клятву верности, тогда все их возможности проявятся в полной мере.
— Выходит, оружейник принёс такую клятву бывшему правителю.
— Нет. Я же сказала. Это он для себя делал. Учился. Потом попал к этому на глаза и был заключён в шкаф для опытов.
— А кто же из них самым крепким оказался?