— Послушайте, ваша светлость, кто командует здесь вы или я? — Сорвался начштаба. — Будто я без вас не знаю, что делать.
— извините. Постараюсь больше не вмешиваться. Но я, как ни как, главнокомандующий.
— Прошу прощения, ваша светлость. — мгновенно умерил пыл бывший десантник.
Вернулся адъютант и доложил о потерях. Начштаба поморщился, выслушивая доклад, а я порадовался, что обошлись малой кровью. Тридцать один человек получили ранения разной степени тяжести. Убитых ни одного.
— Чего хмуритесь, предводитель? — Радостно улыбнулся я, обращаясь к Николаю Никаноровичу.
— Плохо, что три десятка человек не сумели уйти от ранений. Видно, плохо учил.
— Не занимайтесь самобичеванием. Всё в порядке! Ребята молодцы. За столь короткий срок и сколькому научиться. И не просто научиться, а суметь применить на практике. Причём, двухсотых нет. Трёхсотых тоже. А четырёхсотые не в счёт.
— Откуда такая терминология? — Мрачно поинтересовался Кожемякин.
— Не знаю. Где-то читал. А что? Разве не было такой терминологии в армии?
— Была. — Нехотя согласился начштаба. — Не официальная. Только вот четырёхсотых там не было. Это уже кто-то придумал.
— А мне нравится. — Сказал я, потирая руки. — Коротко, удобно, понятно. Пусть будет.
— Издать указ по армии? — Вдруг заволновался Кожемякин.
— Зачем? Это так, для домашнего пользования.
Вернулась Павлина, ходившая посмотреть на трофеи. Возвратилась не с пустыми руками, а с луком.
— Представляете! — Восхищалась она, — это же настоящие луки! Они не исчезнут никогда потому, что сделаны из местного дерева руками умельцев. Нам бы этого умельца!..
— Я бы то же не прочь иметь такого оружейника. — Усмехнулся я. — Но вот беда, пока что он в другом лагере, и не факт, что мы его не угробили в самом начале наших первых стычек. в Хотя?.. Скорее всего он в обозе. Вряд ли их главарь станет рисковать такими кадрами.
Дальше адъютант сообщил о пленных в количестве четыреста двадцати двух человек. Из них раненых тяжело 71, среднего ранения 237, лёгкого сто два и совершенно здоровых четырнадцать. О 317-ти луках и несколько тысяч стрел к ним; девятьсот девяносто девять сабель (одна сломалась), тысяча сто пятнадцать ножей и прочей мелочи, которую ещё не успели пересчитать и осмотреть.
— А лошадей сколько взяли? — Спросил я.
— Тысяча девятьсот девяносто восемь. Две лошади переломали себе ноги. Альбина Ивановна пообещала, что сумеет восстановить их, но служить они уже не смогут. А вот в сельском хозяйстве ещё пригодятся. Есть ещё парочка лошадей с подрезанными сухожилиями. На них тоже не поездишь. Но для размножения вполне годны.
— Племенные? — Уточнил я.
— наверное. — Пожал плечами солдат.
— И на том спасибо. — Удовлетворённый трофеями, поблагодарил я.
Вернулся Матвей с японцем. Оба были недовольны. Причина выяснилась тут же. Оказывается, ножи были плохого качества.
— Из них разве что дешёвое железо добывать. — Недовольно бурчал Матвей.
— Кстати, сколько покойников на поле, кто-нибудь пытался пересчитать? — Спросил я.
— Пересчитали. — Вытянулся в струнку ординарец. — Пятьсот семьдесят восемь.
— Выходит, Дженни не ошиблась в подсчётах.
— А вы, ваша светлость, думали, что я не умею считать?
— Нет, я думал, что каждый может ошибиться.
Мы рассмеялись. Хорошее настроение возвращалось.
Через час к черте подошли основные силы. Так мы думали. На самом деле это выглядело несколько иначе. Я бы сказал, что это больше было похоже на цыганский табор, чем на организованное войско. Здоровенные телеги на деревянных колёсах тянули самые натуральные волы. Всадников было от силы сотни три, но все с луками. Несколько кибиток тянули толи быки, толи мулы. Правда, откуда бы им здесь взяться?
Племя (войском этот сброд назвать язык не поворачивался) остановилось метрах в трёхстах от граничной черты. Началось движение, смысл которого до нас дошёл не сразу. Волов выпрягали, и выстраивали в ряд. А перед их мордами расставляли телеги дышлом вверх.
— Странно, это что ещё за конструкция? — Спросила Павлина.
— Наверное, таран, или подобие гуляй-города. — Пояснил Кожемякин.
Вероятно, из приближавшегося племени всё-таки наблюдали за первыми атаками, потому и не полезли на рожон, а используя телеги в качестве тарана, двинули к черте.
— интересно, проломят? — Заинтересовалась Дженни.
— Проломят. Точнее, продавят. Ответил начштаба.