Дверца кареты с моей стороны неожиданно распахнулась, и кто-то схватил меня за рубаху. Та затрещала, но выдержала. Даже пуговицы не посыпались. Надёжно их пришили наши швеи. К нападавшему присоединился ещё кто-то. Вдвоём они изловчились, и, схватив меня за руки, потащили наружу. Я попытался раскорячиться, упереться во что угодно, лишь бы остаться внутри. Девчонки завизжали, оглушая. Громко треснули штаны. Меня почти выдернули, но тут я сделал то, чего от себя не ожидал. Матвей, вероятно предвидевший подобный вариант развития, вынудил меня утром обуть тяжеленные шнурованные сапоги. Он их назвал ботфортами. Обувка была жёсткой, не гнущейся в стопе, подкована железными подковками на каблуках, и набойками на носках. А также подобием шпор. Может это и были шпоры, только мне об этом никто не сказал. Я долго конючил, не желая напяливать на себя тяжёлые, тёплые сапоги.
— В такую жару?! — Нудил я. — Ноги потеть будут, а я же в карете, да ещё с женщинами. Ты сума сошёл.
Но Матвей и слушать не желал. Пришлось надеть. И вот сейчас пригодилось.
Не думая, я пнул что есть силы этим удовольствием кого-то в морду. По воплям, последовавшим за ударом, стало ясно — попал. Хватка ослабла. Карета качнулась, следом раздалось два чмокающих удара. Меня отпустили. Не теряя времени, от греха подальше, нырнул обратно, запирая дверцу на засов изнутри.
Бой снаружи продолжался, но к нам больше никто не приближался. И слава богу. Меня начало трясти. Видимо, адреналин выходил.
А ещё через полчаса всё стихло.
Подскакал Матвей и попросил Изольду помочь. Сяомин отправилась следом. Хотя это не совсем верно сказано, мы все вместе покинули убежище на колёсах и отправились на осмотр остатков сводного отряда.
Как это не удивительно, но наш отряд потерял всего трёх человек. Да и то сказать, "Потерял" будет небольшим преувеличением. Трое с тяжёлыми ранениями в области грудной клетки, были тщательно перевязаны и уложены в специальную повозку, следовавшую за моим экипажем. Пятнадцать человек с переломами рук, рёбер, ключиц, остались в сёдлах, не смотря ни на какие уговоры. Правда, те, кто был со сломанными рёбрами вскоре сдались и перебрались в телегу к тяжело раненым. Верхом на лошади — это вам не в Кадиллаке по бетонке мчаться.
Отряд принцессы потерял куда больше. Я бы сказал он практически прекратил своё существование. Из пяти сотен, остававшихся в строю после первой стычки, в седле держалось всего полторы сотни. Почти сто человек погибших, и двести пятьдесят четыре раненых. Из них сорок два человека тяжело.
Пересчитали убитых нападавших, и захваченных в плен. Удивительно, но тут разница была ощутимой. Триста двадцать три покойника, семьдесят шесть тяжелораненых, тридцать семь легко раненых и двадцать один сдались в плен.
пока штрафной отряд с оставшимися в строю занимались копанием братской могилы, принцесса устроила показательный трибунал. Всех тяжелораненых преступников приказала казнить силами уцелевших. Короче, бывшие соратники по оружию казнили своих корешей, отрубая им головы на краю того самого оврага, Сталкивая тела вниз.
Пока мы здесь занимались рутиной, навстречу нам двигалась армия, высланная из столицы. Они пришли уже под вечер, когда мы решали, оставаться на месте, или всё же продолжать движение ночью?.. Вот тут-то помощь и появилась. Тогда было решено разбить лагерь прямо здесь, у дороги, со стороны братской могилы. Прибывшие лекаря тут же взялись за работу. Магов среди них не было. Но Изольда неизменно оказывалась рядом, стоило лишь лекарям взяться за наших людей.
Утром третьего дня мы продолжили путь и поздним вечером прибыли в столицу.
Ожидая, пока охрана разберётся с дворцом, я размышлял о двух нападениях. Было абсолютно ясно, что кому-то очень не хотелось моего прибытия сюда. Другого смысла в этом смертоубийстве я не видел. Убивать меня так же не собирались. Выходило, что проблема была лишь в принцессе. Интересно, а если б она сама вернулась? И зачем эти нападения? Они что думали? Будто я без охраны приеду? Или лохов с собой возьму? Да и красть-то смысла не было. Не желали б, чтоб я сюда попал, так не попал бы. Или прислали бы официального представителя с просьбой уехать. Можно подумать, я идиот какой-нибудь. Оно мне надо?! А тут попытка выкрасть, да ещё и с жертвами. Ой, не спроста всё это, не спроста.
Наших раненых разместили во дворцовом госпитале под охраной наших же ребят. Апартаменты мне и моим дамам выделили на третьем этаже. Правда, покои принцессы оказались рядом с моими. От своей охраны она отказалась наотрез. Так что весь этаж контролировали наши ребята. Теперь я жалел, что не согласился с Кожемякиным, и не взял пять сотен, а всего три… Нагрузка на мужиков была громадной. Изольда опасалась, чтоб не было срывов. Ведь такую нагрузку и психическую, и физическую они до сих пор не получали. Тут не помешал бы психотерапевт или как они там называются?..