— Не совсем. Я не поняла, могут ли в этом мире рождаться дети не перерождённых?
— Разумеется, могут. Но далеко не каждая пара сможет родить такого ребёнка. Истинно местного.
— Мы с королём одна из этих пар?
— Это уже второй вопрос.
— Нет, это относится к первому. Я же спросила: полный, исчерпывающий ответ.
В трубке помолчали, после чего видимо решили, что задающий в своём праве, ответили:
— Да. И не только вы можете родить от него такого ребёнка.
Я зажал рот, чтоб мой вопрос не вырвался наружу. Это была явная провокация. Теперь Милисента, по всем правилам, должна была вычислить всех женщин, которые могут родить от меня ребёнка, а, следовательно, наследника равного по правам её будущему малышу. Но девушка даже не заметила ловушки. Наоборот, вогнала в ступор отвечающих.
— Я очень рада. Выходит, мой муж может иметь нормальных детей с нормальной наследственностью.
— Да. — Был ответ из трубки.
— и, если я правильно поняла, то его наследники будут обладать частью его знаний.
— Это вопрос?
— Это констатация факта.
— Слишком много констатаций. — Недовольно пробурчала трубка.
— И ваша задача, — не обращая внимания на реплику из трубки, продолжала Милисента, — помешать этому всеми имеющимися у вас силами.
— Это вопрос?
— Это утверждение, или я не права?
В трубке тут же раздались короткие гудки.
— Вот видишь! И чего ты этим добилась? Что узнала?
— Вижу. Они признались, это их рук дело. Значит, я должна вместе с тобой немедля отправиться к войскам. Мы — одно целое.
Она бросила трубку на аппарат, подошла ко мне и обняла, целуя.
Пришлось ещё немного задержаться. А когда мы вышли в коридор, там нас уже ждали Сяомин, Изольда, Матвей, Кичиро Кумагаи и Лесовой.
— Всё? — Спросила Сяомин, явно чем-то недовольная.
— Что всё? — Переспросил я, дразня девушку.
— Мы можем идти?
— Можем. Только объясните мне, для чего понадобилась такая представительность?
— Мы всё сделали. — Ответила Изольда. — И готовы отправиться к месту военных действий.
— А зачем мне там так много людей? Тем более, магов созидателей, а не магов воинов.
— В том-то и дело, — заговорила Сяомин, взявшая себя в руки. — Виктор Петрович вместе с Прокопом Егоровичем некоторое время назад обнаружили несколько человек со странными наклонностями. Их отправили в Любоград в академию магических искусств для обследования. И выяснили, что это не инициированные маги-воины.
— Понятно. И кто должен их инициировать?
— Это могут сделать только магистр академии, или сам король.
— И на что они способны? Инициированные воины-маги? — Спросил я, понимая, что, либо меня разводят, как пацана, либо мне протягивают спасательный круг.
— Ваше величество, — Не дал ответить китаянке Лесовой. — Давайте отправимся к герцогу Блюмбергштейну, а по дороге вам всё расскажут. Время уходит.
— Вы волнуетесь?
— Я переживаю за Николая Никаноровича. Связи с ним нет. И мы до сих пор не знаем количество врагов. Точнее, вообще ничего не знаем. Ни количества, ни вооружения.
— Разделяю ваше беспокойство. — Согласился я. — Пошли.
Рядом с нашей спальней располагался вход на галерею, ведущий к вершине башни. Поскольку дворец был всё же немного низковат, то пришлось делать ступени для совмещения уровней.
Изольда продолжала рассказ, а я размышлял, как бы поскорей добраться до ненаследного герцога. Ближайшая башня находилась в Златограде, а это ещё дальше, чем Речное, где изначально находилась башня. В пределах герцога Блюмбергштейна башни вообще не существовало. Даже не планировалось. Я же тогда не знал, что могу создавать эти башни. Теперь знал, но, прежде чем создать её, необходимо было добраться туда, как было сделано здесь, в Аратте.
— Изольда, — Заговорил я. — Извини, но нам понадобятся маги. Как можно больше магов. И вода. Очень много воды.
— Создавать там башню? — Уточнила Изольда.
— И это тоже.
— Я уже распорядилась. Так что группа собралась не маленькая, почти сотня человек. Боюсь, что столько карет не найдётся.
— и лошадей, скорей всего. — Добавил я.
— Скорее всего.
— А железную дорогу уже проложили к Свейсбургу?
— В том-то и дело, что нет. — Едва заметно смутилась магиня. — Кожемякин настаивал на этом, говоря, что из степи можно ждать чего угодно. Мы же посчитали, что в этом не было никакой экономической целесообразности.