Ставку мы всё-таки взяли. Правда, не всех. Кое-кому удалось сбежать. Но и тех, кого взяли было достаточно. Одних пленных полторы тысячи. Убитыми приблизительно тысячи три. Пересчитать не представлялось возможным так как при взрыве шаровой молнии человеческое тело просто испаряется.
Но и нас пощипали серьёзно. Почти тысяча погибших. Около двух тысяч раненых. Среди них Кожемякин. Воинственный герцог Блюмбергштейн так же погиб вместе со своим бароном Бетельгейзем. Именно они затащили Кожемякина в ловушку, уверяя, что знают местность.
На холме вырыли братскую могилу, там и похоронили своих. На свеженасыпанном холмике поставили временный обелиск. Вражеские трупы собирать не стали. Точнее, зарывать не стали. Просто свалили всех в ров. Пусть зверьё откормится. И утром тронулись в обратный путь.
Среди захваченных командиров оказался главный зачинщик. Он рассказал, как к ним в стан приехали люди. Дали много золота, обещали ещё больше, если те разобьют нашу армию. И, если б не наша помощь, то они б выполнили договор. А так…
Золото, переданное степнякам в оплату, мы тоже захватили. Килограммов двести, не меньше. Вот наша экономистка обрадуется"! Собрали всё железо с убитых, и вообще всё самое ценное: сёдла, ремни, подпруги, шатры… Соорудили телеги с подобием рессор для раненых, и двинулись обратно.
Почти восемь суток тащилась колонна до Свейсбурга. И вот мы в городе.
Первым делом отправили раненых в цитадель к нашим врачам. Попробовали передать тела герцога и барона семьям для захоронения. Тут выяснилось, что родственников у правителя герцогства не было. У Блюмбергштейна оказалась, так называемая, гражданская жена. Узнав об этом, я немедля вызвал Изольду и попросил проследить за будущим этой дамочки. Вдруг бы она оказалась беременна от Вильгоффа Рудольфовича. Магиня моментально ухватила суть и взяла на заметку. Барон Бетельгейзе так же не имел родственников. Даже служанки в доме не было. Пришлось самим организовывать похороны, возводить склеп (не в землю же герцога класть). Провели краткий разбор военных действий. Решили основательно заняться анализом после выздоровления Кожемякина. Хотя для себя я уже решил снимать его. Это не стратег, который попадает в простейшие ловушки, это не начальник штаба, который верит на слово и пользуется непроверенными данными. Так нельзя. Столько народу положил зазря.
Войска большей частью откомандировали на места постоянной дислокации. Какую-то часть временно оставили. Герцогской армии было всего-то человек пятьсот. Что-то надо было решать с управлением. Пока был комендант, проблема не стояла так остро. Однако надо было помнить, что это ставленник не наследного герцога, и что пора определяться, кто здесь будет хозяином.
Вызвал из Златограда воительницу. Предложил ей стать временно исполняющей обязанности генерал-губернатора объединённых областей. С очень большой вероятностью смены статуса из "временно исполняющая" на "постоянно действующая". Та наотрез отказалась. Её не привлекла перспектива объединения. Это меня огорчило и насторожило. Но вскоре всё выяснилось. Бывшая королева степей решила выйти замуж, удалиться от политических дел окончательно и бесповоротно.
Тогда я вызвал Лину. Другого варианта у меня просто не было. Девушка выслушала меня внимательно, и сказала, что у меня семь пятниц на неделе. Потом подумала ещё немного и согласилась при условии, что Первоград я заберу под своё управление. Моему возмущению не было предела. Я в ярости топал ногами, орал, как бешенный, что понятия не имею, как управлять… Что слепому это вообще не под силу… И что она издевается… В общем, молол всякую чушь. А когда затих, Лина негромко так сказала:
— А государством, значит, слепой может управлять?
Тогда я выгнал её в Златоград принимать дела. Сам же вызвал Альбину и предложил ей место моей наместницы. Каково было моё изумление, когда и она отказалась, обосновав отказ тем, что ей и с лошадьми дел хватает.
Выпроводив Альбину, посидел немного, успокаиваясь, и вызвал Дженни. Та сопротивлялась недолго. Но взяла с меня обещание раз в неделю появляться и проверять её работу. Намёк я понял.
Пригласил Вармантова Илью Петровича и назначил его управляющим Свейсбурга в помощь Лине. Граф тоже попытался сопротивляться, но я объяснил, что здесь степь рядом, и что необходимы фортификационные сооружения на границе. Лучше его никто не сможет определить места построек и планировку. Короче, вынудил его признать свою правоту и, после похорон ненаследнного герцога с его правой рукой бароном Бительгейзе, вернулся в цитадель с Милисентой. Сяомин отбыла раньше, под предлогом наведения порядка в своей губернии.