От таких мыслей мне стало дурно.
В дверь деликатно постучали и, недожидаясь разрешения, вошёл Кичиро Кумагаи.
— Устали? — Спросил он от дверей.
— Есть немного. Проходите, присаживайтесь. Давайте, пока никого нет, хоть немного разберёмся с Вами.
— А что со мной разбираться? — Спросил японец, переходя на родной язык. — У меня было достаточно времени, чтобы понять необходимость подготовки к самообороне. Это странный мир. В нём физические законы нарушаются постоянно.
— В чём это выражается?
— Хотя бы в том, что планер летать при таких комнатных условиях физически не может.
— То есть? — Насторожился я.
— Откуда здесь восходящие потоки, если нет ветра? а птиц кто-нибудь видел?
— Вы знаете, в аэродинамике я полный осёл. Поэтому, если можно, приведите пример более понятный мне.
Японец ненадолго задумался, потом сказал:
— Стены крепости такими не бывают.
— Какими? — Уточнил я.
— Прямыми. Они должны быть слегка наклонены в отрицательную сторону.
— Вряд ли. Они тогда рухнут на головы наступающим. Я не видел никогда крепостных стен, но мне кажется, что они должны быть наклонными, но в обратную сторону, и подпираться изнутри земным валом. Таким образом, они получают устойчивость и дополнительную опору сзади.
— Возможно. Но я не об этом. Я о физических возможностях крепостных стен. Эти стены совершенно ровные, мало того, они ещё из железобетона повышенного уровня крепости. Такие, какие используют для строительства бомбоубежищ от ядерных взрывов.
— Вы хотите сказать со свинцом? — Удивился я.
— Да. И не только.
— Но это уже плод моей фантазии, а не физических законов мира.
— Вы знакомы с материалами, из которых строят ракетные шахты? — Поинтересовался японец.
— Представления не имею. Никогда не видел этих шахт, даже рядом не стоял.
— Хорошо. В таком случае у меня больше нет аргументов.
— Тогда приступим к нашим баранам.
— К кому? — Не понял Кичиро Кумагаи.
— Это поговорка у нас такая: Займёмся нашими делами.
Японец приготовился к нашей встрече действительно обстоятельно. Он выбрал место, максимально подходящее для тренажёров, как открытого типа, так и закрытого. Всё это удовольствие, по его мнению, должно находиться в первом периметре. На мой вопрос:
— А где Вы жить собираетесь?
Ответил незатейливо:
— Там же.
— Нет, Кумагаи-сан, — возразил я. — Жить Вы будете либо в общежитии, то есть здесь, в цитадели, либо в своём домике во втором периметре, но тоже здесь. Я не считаю возможным рисковать профессионалами такого уровня.
Японец долго думал, наконец, ответил:
— Пока поживу в общежитии.
— Присмотрели себе девушку?
— Нет. Некогда было.
— Когда начнёте набор учеников?
— Как только будут готовы залы.
— Кумагаи-сан, залы уже готовы. Так что завтра с утра можете их осмотреть и приступать к работе.
— Благодарю Вас. Я спать не хочу.
— Кумагаи-сан, я настаиваю на том, чтобы Вы всё-таки следили за своим физическим состоянием. Истощённый мастер никому не нужен. Не так ли?
— Благодарю Вас. — Произнёс японец, кланяясь.
Дверь распахнулась и в комнату толпой ввалились приглашённые.
— Лина, — обратился я к девушке. — Будь добра, попроси кого-нибудь из столовой обслужить эту ораву голодных людей.