— М-да! Не имея никаких вводных задачка на любителя. — Прокомментировал мою речуху Кожемякин.
— Разумеется. — Согласился я. — Я в военном деле вообще дуб. Полный дуб. Я даже автомата в руках никогда не держал. А теперь и ни к чему. Ладно. В общем, вводные у вас очень скоро появятся. Сейчас упор должен быть на разведку и рукопашный бой. Возможно, на метание ножей, если у нас будут кузнецы, которые сумеют выковать таковые. Даже если их нет, то необходимо подготовить специалистов подобного профиля. Задача сверхсрочная. После современных стандартов стали, забудьте о прошлом, как о счастливом сне. Дай бог, чтоб хоть бронзу научились выплавлять в ближайшее время. Надо жить сегодняшними реалиями. У нас, между прочим, на сегодня ещё три башни. И сосед справа, к которому мы так и не добрались.
— А что с машиной будем делать? — Спросил Матвей.
— Какой машиной? — Полюбопытствовал бывший полковник.
— Есть у нас такая. Но пока что не до неё. Пусть стоит.
— Может попробовать пригнать её сюда? — Не унимался Матвей.
— По бездорожью? Как ты себе это представляешь? Оставь. Сейчас не до этого. Вот вам, полковник Кожемякин, первая вводная.
— Бывший полковник. — Хмуро поправил меня Кожемякин.
— Для того времени, бывший. А для нас, настоящий. Запишите, на всякий случай. Не-то забудете. — Усмехнулся я, и продолжил: — Звери, живущие в лесу, без проблем преодолевают черту, защищающую нас от других жителей этого мира. Подумайте, как защититься от диких зверей без оружия. Это раз. Необходимо срочно создать патрульную службу. Сегодня к нам прибыла группа азиатов, среди которых есть очень ненадёжные товарищи. Я не знаю их национальностей, да это и неважно для меня, важно, чтобы у нас в доме, здесь в тылу было спокойно и безопасно.
— Вы предполагаете, что люди, попавшие в необычные условия, под воздействием стресса начнут делать глупости? — Уточнил полковник.
— Начнут? Они уже сделали. Почему мы так удивились, когда пришли к вам. Вы не задумывались? Потому, что в предыдущей башне люди обворовывали друг друга, и просто в наглую отбирали еду и воду, а не делились, как у вас было. Как Вы думаете, после такой информации можно доверять всем поголовно из той группы?
— Я понял. — Немного смутился Кожемякин.
— Я не обвиняю Вас, полковник, я просто ставлю в известность — из чего проистекают мои предположения. И вообще, у нас очень плохо поставлена информация. Надо дать задание Бережновой, чтоб подумала на эту тему. Может, стенгазету какую?.. Не знаю. Короче, задача ясна?
— В общих чертах. Ответил за всех Матвей.
— Честно говоря, не совсем. — Возразил бывший десантник. — Действительно, информации очень мало.
— Вот закончим с анкетированием, можно будет делать кое-какие выводы, а пока что имеем то, что имеем. Скорняк есть, зоотехник тоже есть, библиотекарь, врач, полковник, то есть кадровый военный, хоть и любитель, но всё же знаток лошадей, снайпер, администратор, очень качественный, между прочим, активистка, шеф-повар, которая всю встречу молчала. А ведь у неё наверняка имеются какие-нибудь вопросы. Но она благоразумно решила, что не стоит забивать всем головы проблемами, которые она сама в состоянии решить.
Зазвенел телефон. Сяомин подошла к аппарату, послушала, потом обратилась ко мне:
— Тут Ядвига звонит, жалуется, что Доминика требует у неё ключи от складов.
— Каких складов? — Не врубился в обстановку я.
— Она хочет вблизи от кухни в подвалах организовать складские помещения, а ключи от подвалов у Ядвиги.
— Блин! Видите! Я же только что сказал, что женщина сама прекрасно знает, что надо делать без моего вмешательства. Немедля дать ей ключи и впредь не мешать Доминике в организации пищеблока. Да, пусть она сама решает, какие фрукты или овощи необходимо собирать сейчас, а какие позже.
— Ей нужны помощники. — Сказала Сяомин.
— Разумеется. Пусть подберёт себе сама.
— Ну и баба! — Восхитился полковник, смеясь.
— Бери в жёны. — Посоветовал я. — Пока не занята.
— Обязательно! Как только освобожусь.
— А теперь, господа, если вопросов больше нет, вперёд, пятнадцать минут вам на сборы и встреча на башне. Пора идти дальше. А то уже четыре часа, а у нас три башни впереди.
— Четыре. — Негромко заметила Сяомин.
Когда все вышли я спросил:
— Зачем ты меня поправляешь?
— Я не поправляю. Я уточняю.
— Я же чётко сказал, что четыре часа, зачем ещё уточнять?
— Я не о часах. Я о башнях.
— Ну? Почему четыре?