Завтракали мы вдвоём. Никаких гостей, никаких обсуждений. Сяомин объяснила это до зубовного скрежета логично, мол, присутствие большого количества людей не позволяют тебе (в смысле мне) хорошо питаться, так можно испортить желудок и вообще, беседы за едой не только мешают пищеварению, распределяя кровь по организму искажённо то есть не к желудку, а к голове, что есть великое нарушение законов природы. Да к тому же ещё и портит аппетит. На что я возразил, мол, кровь-то в ноги идёт, а не в голову. Я же сижу, а не лежу, задрав нижние конечности? Но мои уточнения не смутили китаянку, она продолжала, как ни в чём ни бывало, говоря, что подчинённые видят, как я жру чёрную икру килограммами. Тут я, конечно, возмутился, заявив, что никогда в жизни не ел чёрной икры килограммами, не говоря уже о том, что съесть такое количество этого деликатеса не под силу никому. Сдохнешь от переедания. И вообще, не фиг вмешиваться в моё пищеварение. Оно как-нибудь само разберётся со своими проблемами. Тем более что китайцам не понять процесс употребления пищи русскими. На что моя супруга явно обиделась и до конца завтрака больше не издала ни звука.
Отодвинув опустевшую посуду, вытерся салфетками, и попросил:
— Дай-ка мне твою книгу?
— Зачем? — Насторожилась китаянка.
— Гм! Кажется, первое неповиновение мужу?
— Держи. — Нехотя, как мне показалось, сказала Сяомин, протягивая книгу.
Я взял. Опасаясь запачкать, положил себе на колени для удобства. Раскрыл на какой-то странице. Извлёк свою и приложил, плотно прижав.
— Это что ещё за манипуляции? Поинтересовалась Сяомин.
— Не знаю. — Честно ответил я. — Мне кажется, что теперь всё содержимое твоей книги отразится и у меня.
— Ты думаешь, что в твоей книге нет чего-то, что есть у меня? — Откровенно удивилась жена.
— Предполагаю.
— Мне говорили, что все слепые мнительные. Я не верила. Оказывается, правда. — Сообщила она, забирая книгу.
— Возможно. — Согласился я, не имея ни малейшего представления о психологии слепых. Мне показалось, что вес моей книги, как и объём, не изменился. Но проверить всё же надо было.
"Обязательно проверю при первой же возможности", — Подумал я, поднимаясь из-за стола.
И вот после такого бурного утра началось!..
Оказывается, моего приёма ждала куча народа. Когда появилась Лина и объявила о том, что своей очереди ждут не менее полусотни человек, желая лицезреть мою совсем не скромную, по словам китаянки, персону дабы внести некоторые ясности и корректировки в свои жизни. Я открыто почесал в затылке, поинтересовался на предмет личного кабинета. Тут же выяснилось, что таковой разумеется, имеется. И что временно исполняющим обязанности секретаря будет Лина. Мои утренние подозрения получали подтверждение.
— Ладно, — сказал я. — Пошли в кабинет. Надеюсь, там имеется и приёмная.
— А как же. — Усмехнулась Лина.
Изучив комнату и мебель в ней находящуюся, уселся в кресло за громадным столом и тут же спросил:
— А на фига такой здоровый стол?
— Для обсуждения в узком кругу.
— Ага, понятно. Значит, общие посиделки, как это было раньше, теперь отменяются?
— Да.
— и кто так решил?
— Твоя супруга. Но не одна. — Поторопилась добавить девушка.
— Понял, понял. Не дурак. С Вами посоветовалась вчера ещё.
Лина промолчала, а я сказал, укоряюще:
— Эх ты, Лина. А я-то ведь тебе верил. Давай. Кто там первый?
— Вообще-то первыми просились три инженера. Но!..
— Слушай, не тяни кота за… Хвост. Говори быстрей. Времени нет. Надо срочно обойти все башни, проверить на наличие новичков, и отправиться в гости к соседям. Давно пора познакомиться.
— Катя ещё вчера просила у тебя аудиенции.
— Она там есть?
— Да.
— Тогда зови.
В кабинет вошла Катя, тихая, спокойная, решительная.
— Здравствуй, Екатерина! Извини, я вчера забыл… Закрутился и забыл…
— Да ладно. Не печёт… Я вот по какому делу.
— Слушаю. Да, Лина, — спохватился я. — Выйди. Посиди в приёмной с народом.
— Не надо, пусть присутствует. — Остановила Лину Катя. — У меня ничего личного. Нет! Не личного, секретного.