— Значит, так и есть. Прошу прощения, что перебил. Слушаю.
— По образованию я бухгалтер. Экономист.
— Не понял. Бухгалтер или экономист?
— По образованию экономист, а по последнему месту работы — бухгалтер.
— Вы помните своё последнее место работы?
— Нет. Просто знаю и всё.
— Понятно. Только вот проблемка. У нас нет денег. Считать нечего.
— Это как раз и есть огромная проблема. Очень скоро у нас начнут появляться товары, и расцветёт ярким цветом натуральный обмен. Затем начнутся очень большие проблемы. Поэтому организацию финансов и сопутствующих структур надо инициировать сейчас, а не завтра.
— Согласен. Что Вы можете по сему вопросу предложить?
— Я так понимаю, что у Вас нет точки отсчёта. Оценочного отсчёта.
— Правильно понимаете. У нас вообще ничего нет. И я представления не имею, откуда у денег растут ноги.
— Вот я и пришла предложить свои услуги. Среди девочек я нашла парочку кассиров. Они заканчивали бухгалтерские курсы. Их не трудно будет ввести в курс сложившейся ситуации. Нам только надо найти оценочную таблицу. Вернее, договориться о ней.
— Давайте так, у Вас наверняка уже имеются конкретные предложения. Поскольку я в финансах ничего не смыслю, то и флаг Вам в руки. Я назначаю Вас главным казначеем нашей общины. Начинайте оценивать недвижимость. За основу будем брать золото. Так привычнее.
— Я хотела предложить тоже самое, кроме себя, в качестве главного казначея. Это несколько высоковато для меня.
— Я думаю вполне по росту. Ведь никто до Вас не пришёл и не заявил о себе.
— Видимо, среди присутствующих здесь нет бухгалтеров. — Пожала плечами Регина Александровна.
— Такого уровня, видимо, нет. — Согласился я.
— Не стоит льстить. Мне ещё предстоит оправдать оказанное вами доверие. Поэтому давайте ближе к делу. Я хотела бы предложить задуматься о чеканке. Кроме этого, необходимо ещё и договориться о номинале. К примеру, 1 золотой равен ста серебряным монетам. Сто медных монет равны одной серебряной. Это удобно для счёта. Некоторые предлагали за десять серебряных монет один золотой, но я думаю, что это будет несправедливо. Но, если серебро в этой местности окажется крайне редким металлом, то можно подумать и об изменении номинала.
— Нет, я согласен с Вами полностью.
В кабинет вошла Сяомин.
— Тогда необходимо будет сделать следующее… — Продолжала Регина, но я её перебил:
— Извините, Лина, это…
— Это я. — Опередила Сяомин. — Вопрос по свадебному обряду решён.
— Зато другой появился. Сяо, вот девушка, она бухгалтер. Её зовут Регина Александровна Брудкевич. Прошу любить и жаловать. У неё имеются соображения об организации и упорядочивании наших будущих финансовых отношений, основания денежной единицы и так далее. Для работы ей понадобится как минимум кабинет. На будущее, банк. Возьмёшь на себя курирование данного направления?
Хм!.. Трудный вопрос. Я с деньгами, как Вы понимаете, никогда не работала. Соображения всякие имелись, но это лишь соображения.
— Я тоже никогда государством не управлял. Даже в кошмарном сне. — В тон ответил я. — Поэтому, принимайся за дело. Заодно и подучишься. Кстати, казначею надо выделить место во дворце. Негоже человеку, заведующему сокровищницей и казной, жить в общаге.
— Согласна. — Кивнула китаянка. — Место есть. Специально просматривала сегодня наши возможности.
— Кстати, насчёт охраны не забудь. Мурзикова напряги. — Распорядился я.
— Пойдёмте, м-м-м?.. Регина Александровна.
— Регина Александровна, — Обратился я к поднявшейся со своего места девушке. — Это не значит, что Вы полностью замыкаетесь на Сяомин, у Вас всегда есть возможность прийти ко мне и решить самые неотложные вопросы. К примеру, как должны выглядеть наши деньги.
— Поняла. — Просто сказала казначей. — И как?
— Красиво. С обратной стороны обязательно должен быть наш герб.
— А где его можно увидеть?
— Сяо-тян, покажешь. Он на книге должен быть, непосредственно на обложке.
— Покажу, конечно.
— Тогда до встречи. — Попрощался я и откинулся на спинку кресла. Девушки вышли, а я спросил: — Лина, там ещё есть люди?
— Да. Ждёт физик.
— Физик? Что-то не припомню, чтоб Колявицька упоминала о нём. Ладно, зови.
вошёл мужичок, скорее пацан, лет двадцати, в очках, поздоровался. Я не удержался, спросил:
— Извиняюсь, конечно, но хотелось бы узнать, откуда очки?
— Не знаю, я с ними здесь появился.
— Пытались снять?
— Разумеется.