То было всего лишь вступление к поистине сильной, пусть и довольно патетической, речи, бесспорно имевшей под собой все основания. И даже достигшей почти библейского накала. Капитан Уистлер перечислил и сосчитал все свои невзгоды. Иностранцы в масках, заявил он, напали на него со стилетами и бутылками. Незастрахованные драгоценности, принадлежавшие разным там…!!! виконтам, были похищены, а кровожадные воры, сидя за капитанским столом, выдавали себя за докторов с Харли-стрит. Окровавленные одеяла и опасные бритвы таинственным образом появились в каютах, женщины исчезли, но не исчезли; племянники именитых американских чиновников сначала сошли с ума и несли чепуху о медведях и географии, а потом, охваченные амоком, носились с ружьями для тараканов, пытаясь его отравить, а под конец еще и угрожали ему холодным оружием. Воистину, непредвзятый слушатель решил бы, что ситуация на борту «Королевы Виктории» безнадежная. Непредвзятый слушатель понял бы, что лайнер выбрали для своего ежегодного шабаша члены древнего ордена ведьмаков и что ребята, должно быть, перестарались. Капитан Уистлер сказал – все это чересчур. Он сказал, что он человек крепкий, но чтоб его уже скормили акулам.
– Я понимаю, капитан, – смущенно согласился Морган, когда тайфун начал стихать и капитан трясущимися руками налил себе виски. – Верите или нет, но нам от этого так же не по себе, как и вам. Поэтому прежде всего мы должны сделать…
– Ничего тут не поделать, – произнес капитан безнадежно, – разве только напиться.
– …должны объединить усилия и начать уже распутывать этот узел. Что станет залогом наших добрых намерений. Мы с вами пойдем к Стертону и полностью оправдаем вас. Мы скажем, что видели, как вас внезапно сбили с ног, не оставив шанса защититься; насколько вам известно, примерно так все и было…
– Вы пойдете на это? – Капитан изумленно выпрямился на стуле. – Будь я проклят, если попрошу об одолжении, но если вы бы… могли… да я сделаю что угодно. Я даже выпущу этого ненормального из карцера.
Морган задумался.
– На самом деле, – проговорил он с сомнением, – в ближайшие несколько часов лучше бы вам этого не делать.
– Хэнк! – выкрикнула Пегги. Но тут же осеклась.
– Вот именно, ты же сама понимаешь, – кивнул Морган после короткого размышления. – Когда мы думали, что капитан не станет слушать доводов разума, мы были готовы снести стены, чтобы вызволить Кёрта. Но если мы действительно будем действовать заодно… мы будем, капитан?
– Как пить дать.
– В таком случае гораздо лучше оставить Кёрта там, где он в данный момент пребывает. Ему вполне удобно, и мы вздохнем свободнее, пока он там, где точно не сможет ничего натворить. По крайней мере, – с некоторым сомнением поправил себя Морган, – лично я не вижу, каким образом он мог бы что-нибудь натворить. Все дело было ведь в вашем отношении, капитан. Если вы хотите, чтобы мы поговорили со Стертоном, мы готовы.
Со штормовым предупреждением они столкнулись еще у двери огромного, состоящего из нескольких кают люкса пэра на палубе В. Дверь в его гостиную была не заперта, и они просочились в душное помещение с задернутыми шторами на иллюминаторах и беспорядочно расставленной золоченой мебелью, где вокруг шезлонга, на котором Стертон явно еще недавно вел борьбу с морской болезнью, были разбросаны медицинские пузырьки. Неизвестно, был ли он обязан своим выздоровлением хорошей погоде или же потере изумруда, но он точно выздоровел. Из-за двери спальни доносился сухой, торопливый, визгливый голос, чем-то недовольный:
– …и еще запишите радиограмму. Ха. Значит так. «Господам Киквуду, Бейну и Киквуду, адвокатам»… Записали? Черт побери, мисс Келлер, это пишется так, как слышится. К-и-к-в-у-д-у, Киквуду. Ха. «Кингс-Бенч-уок, 31Б». Или там у них 31А? Почему эти чертовы адвокаты не могут прийти к какому-нибудь решению? Почему я должен запоминать их проклятые адреса? Погодите минутку, погодите минутку…
В сумраке распахнулась дверь. Тощая фигура, облаченная в поношенный серый халат, с наброшенным на плечи клетчатым пледом, уставилась на них. Даже в помещении лорд Стертон был в широкополой черной шляпе, и его сероватое лицо под ней выглядело так странно, в окружении дорогих безделушек лорда, заполонивших каюту, что Моргану вспомнилась одна из иллюстраций Артура Рэкхема с колдунами. И еще Моргану захотелось, чтобы открыли иллюминатор.
Фигура хмыкнула: «Ха!» – и зашаркала по комнате. Было очевидно, что перед этим человеком капитан Уистлер робеет в точности так, как Уоррен робел перед самим капитаном Уистлером.