– Так прямо тут, мисс, смотрите сами. Я его снаружи оставил, мисс. Прямо в тачке, мисс.
– В тачке?
– Именно, мисс. Так что помогите мне кто-нибудь! Цельный день мы с товарищами возили его глупых марионеток, мисс, уработались в хлам, так что помогите мне. А Билл Поттл, товарищ мой, говорит: «Бог ты мой, Том, знаешь, кто у нас едет на этой посудине? – так он говорит. – Это же Кошмар Бермондси, Том, тот парень, который в прошлом году послал в нокаут Техасского Вилли». И тут все мы подумали, надо ж пойти и поглядеть хоть одним глазком, и он и впрямь оказался первосортный парень, мисс, сказал, что пил со шведом, а потом сказал: «Заходите, все заходите!» И вот он начал рассказывать нам, как за восемнадцать секунд побил Дублинского Крушителя. Слушаем, значит, мы интересный рассказ, мисс, входит этот Абдул, мисс, и, видите ли, начинает скандалить. И кто-то говорит: «Иди ты отсюда, тупой лягушатник, – так он сказал, – возвращайся к своему тупому гарему», – сказал он. И тогда Абдул разозлился и говорит: «Ну ладно, лучше уж быть лягушатником, чем… ходячим британским бифштексом» – так он сказал. И тогда Кошмар Бермондси вскочил и говорит: «Ах, так?» – и Абдул отвечает: «Вот так». И тогда Бермондси вытянул руку и дал ему раза, мисс…
– Но он в порядке, правда? – воскликнула Пегги.
– Конечно в полном, мисс! – поспешил заверить матрос, сердечно разводя руками. – Только разговаривать не может, понимаете. Бермондси разок вдарил ему по шее, мисс…
У Пегги глаза едва не полезли на лоб, когда она свирепо уставилась на матроса.
– Ах вы гнусные… вам бы только кулаками махать… Не может говорить? Везите его обратно, слышите? Делайте что угодно, слышите? Если он через полчаса не придет в себя, я отправлюсь прямо к капитану и скажу ему, я ему…
Она и сама была не в силах говорить. Она кинулась к двери, и здорово напуганный матрос выскочил наружу под напором ее гнева. Он бубнил что-то невнятное, но возмутительное о том, как Абдул сам расквакался и нарвался, а Кошмар Бермондси сказал, что ему плевать, и если кто-нибудь попробует с ним шутки шутить… На этих словах Пегги захлопнула дверь.
– Шёрт! – произнес капитан Вальвик, утирая лоб. Он безнадежно помотал головой. – Йа говорю вам, мне довелось повидать нехорошие корабли, но этот, под командой старого краба, хуже нет. Это же кошмар. Один раз у меня на старой «Бетси Йи» был кок, который спятил и носился от носа до кормы с ножом для мяса; вот йа теперь думаю – на этом лайнере он был бы как дома. Шёрт! Что же дальше?
Они все развернулись на негромкое довольное бульканье у них за спиной. Над всклокоченными рыжими бакенбардами взметнулась бутылка. Опустилась. Кёртис Уоррен, замаскированный рыжими бакенбардами и черным париком, благодушно глазел на них.
– Ай да молодец этот Кошмар Бермондси! – сообщил он. – Хочу познакомиться с этим парнем. Он отлично впишется в нашу компанию. Это мне напомнило, как я примерно час назад оприходовал старину Чарли Вудкока… А сколько весит Абдул, Пегги? Вудкок явно в легком весе.
Холодное отчаяние охватило Моргана, и теперь он был спокоен и сосредоточен. А он-то уверовал, что больше ничего не может случиться. Им остается лишь склониться перед парками и насладиться работой этих неугомонных сестричек.
– Ха-ха-ха! – выпалил он. – И что же ты, дружище, сделал с Вудкоком? Как во всем этом замешан Вудкок?
– А как, по-твоему, я выбрался из темницы, а? – ответил вопросом Уоррен. – Это же была военная хитрость. И я бы сказал, чертовски удачная военная хитрость, если хотите знать мое мнение. Я ведь уже спрашивал тебя, что сделал лорд Джеральд в девятой главе? И я сам отвечу. Фокус был вот в чем. Пока его противники были уверены, что он благополучно сидит под замком, он мог перемещаться куда угодно, собирая доказательства против истинного виновника. В точности мой случай… Поэтому мне требовался тот, кто займет мое место, чтобы ни у кого не возникло подозрений. И пусть нехорошо хвалить себя, я разыграл все как по нотам, хотя тут, конечно, придется отдать должное тебе, Хэнк. – Он сдвинул в сторону свои бакенбарды, чтобы говорить разборчивее. – Вудкок был единственным, кого я мог позвать, и он пришел бы в любое назначенное мною время, так ведь? Именно. Я тщательно подготовил почву, весь день притворяясь спящим, чтобы все к этому привыкли, отказался от обеда и все прочее. Затем я отправил Вудкоку записку. Я сообщил, что у меня есть новости от дяди Уорпуса, и попросил его прийти ко мне в карцер ровно в семь. А перед тем, попросил я его в записке, пусть пришлет дежурному матросу сообщение якобы от капитана – имя матроса я узнал, – чтобы тот отошел минут на десять и никто не подслушал бы, когда мы станем обсуждать дела. Я спросил матроса, можно ли мне отправить записку, и он ответил, что это не возбраняется, только ему нельзя отлучаться, чтобы доставить ее, поэтому послали какого-то мальчишку. Единственное, я боялся, что ее прочтет кто-нибудь посторонний, поэтому… – Уоррен оглядел всех с торжествующим видом, потирая руки.