– Послушайте меня. Быстрее, дайте кто-нибудь шампанского! – Она выхватила бутылку у сиявшей улыбкой миссис Перригор и спустя миг, лучась вдохновением, продолжила: – Заодно мы спасем шкуру дяди Жюля. Начнем с того, что на борту нет ни одного настоящего француза, за исключением самого дяди Жюля и Абдула. В зале будут в основном дети или же люди с зачатками французского, которые пришли посмотреть на сражение…
– А как же Перригор? – спросил Уоррен.
– Я помню о нем, дорогой. Вот тут нам потребуется Хэнк. Хэнк будет Императором Шарлеманем, а еще хитроумным Банхамброй, султаном мавров…
– Молодец, старина! – зааплодировал Уоррен, благодушно улыбаясь и хлопая Императора Шарлеманя по спине.
– …потому что я слышала его выговор, и он достаточно хорош, чтобы обмануть Перригора. Народ решит, это сам дядя Жюль, потому что мы обложим Хэнка подушками и загримируем, а пролог он произносит из-за освещенного экрана в глубине сцены, и там невозможно понять, кто это. Да, все складывается просто чудесно! Все остальное время он скрыт за сценой. У меня есть напечатанный на машинке текст, который всего-навсего нужно прочитать… Что касается управления марионетками, этому можно научиться за десять минут, пока мадам Кампозоцци поет, Кайл читает стихи, а Перригор болтает. От вас требуется только сила рук, вот тут Кёрту и шкиперу нет равных, и вы же сумеете заставить кукол драться, правда? Так вот…
– Да, только какая мне роль? – спросил Вальвик. – Йа не знаю французский, всего одно-два слова. Йа умею жонглировать тарелками, месить тесто, – предложил он с надеждой, – и еще играть на фортепьяно…
– Вы играете на фортепьяно? В таком случае, – взволнованно заявила Пегги, – мы в полном порядке. Потому что все остальные роли со словами совсем маленькие: Рыцарь Роланд, Рыцарь Оливер и Епископ Тюрпен. Их возьмет на себя Кёрт. Я буду громко ему подсказывать, там всего несколько слов, но даже не важно, что он скажет, потому что шкипер будет играть на фортепьяно, громко и мощно, какую-нибудь подходящую музыку…
Морган взревел от хохота. Не смог удержаться. Шампанское, вскипавшее в нем все сильнее, заставило его прокричать: «Ура!» – и усталость покинула его. Он поглядел на сиявшую улыбкой миссис Перригор, которая уселась на живот распростертого на кушетке дядюшки Жюля и лукаво поглядывала на него. И снова у Хэнка в голове начали роиться и выстраиваться планы.
– Вы правы! – признал он, хлопнув в ладоши. – Бог мой! Мы погибнем в блеске славы, если больше ничего не остается! Это безумие, это чудовищный риск, но мы это сделаем. Вперед и вверх! Идемте, шкипер, надо переодеться, нельзя терять время даром…
И они не стали его терять. Сверху теперь начали доноситься новые звуки: мерные, неспешные хлопки, – а гул и жужжание голосов усилились так, что заморгала лампочка над туалетным столиком. Замешкавшись только для того, чтобы обменяться с Уорреном короткими радостными взглядами, Пегги кинулась раскладывать грим.
– И вот тут, – продолжал Морган, в волнении сдирая с себя пиджак, – вот тут-то появляется миссис Перригор. Ребята, молитесь, что благословенные звезды ниспослали нам ее сегодня вечером…
– О-о-о! – возликовала миссис Перригор. – Да вы точно ужа-асный человэк, нельзя говорить так! Какой восторг!
– …потому что, – сказал он, ткнув Уоррена в грудь, – она сумеет избавиться от всех тех, кто будет лишним на нашем сегодняшнем представлении. Не понимаете? Мы же не можем пустить за сцену посторонних, когда там будем мы. Разве на фортепьяно должна была играть не мадам Кампозоцци, и еще какой-то русский – на скрипке? А парочка профессоров собиралась изображать воинов перед сценой…
– Господи! Я же об этом забыла! – холодея, воскликнула Пегги. – Ой, Хэнк, как же мы…
– Легко! Миссис Перригор просто окатит их своим ледяным взглядом, когда они спустятся сюда, и объявит, что их места заняты. Вместо нас будет говорить организатор концерта, и им придется повиноваться; если бы это сделали мы сами, поднялся бы скандал и ничего бы у нас не вышло… Послушайте! – Он закружился вокруг нее. – Ведь все будет в порядке? Миссис Перригор, Синтия! Вы же сделаете это ради меня?
В его голосе звучали все мольбы мира. Организатор концерта не стала окатывать его ледяным взглядом. Она сказала:
– О, вы ужа-асный человэк! – а потом поднялась с места и обняла его за шею.
– Нет, послушайте! Погодите минутку… послушайте, Синтия! – в отчаянии выкрикивал Морган. – Выслушайте, что я скажу. Ладно, к черту! Нам же нельзя терять время даром! Позвольте мне снять жилетку…