— Креветки, да, Гарри? — истерично спросил Малфой, прижатый к Гарри с трех сторон Гойлом, Панси Паркинсон и Дином Томасом.
— М-м-м… нет, — с сомнением выдавил Гарри, также сдавленный телами однокурсников. — Скорее, они похожи на инсектоидов с Марса.
Жуткие любимцы Хагрида наконец-то сориентировались и дружно удрали в лес, а лесничего отвлекла Рита Скитер, забросав его каверзными вопросами.
На Рождество планировался Святочный бал, извечный атрибут Турнира Трех Волшебников. О чем и сообщили деканы своим факультетам в один прекрасный день. Правда, Снейп своим сказал, что на балу его не будет — у него отпуск по семейным делам, а Гарри отпросился у МакГонагалл домой. Сперва деканша не хотела его отпускать, мотивируя это тем, что-де все остаются в этом году в школе, так что нечего выпендриваться и ставить себя выше других. На что Гарри хамовато возразил, что это у них твердо устоявшаяся семейная традиция — отмечать Рождественские праздники вместе, и нарушать ее он не намеревается. МакГонагалл не согласилась, презрительно фыркнув, чопорно заявила, что один раз в жизни семейную традицию можно и нарушить, не развалится мир из-за этого. Тогда Гарри полез в поясную сумку, достал запечатанный в пластик медицинскую карточку и со скорбным видом протянул профессорше. Той пришлось прочитать строгое уведомление лондонского главврача о том, чтобы мистер Поттер неукоснительно явился на профилактические обследования двадцать первого декабря в пятнадцать часов ноль-ноль минут в триста семнадцатый кабинет. Прочитав сие, Минерва была вынуждена вспомнить, что Гарри не обычный ученик, а состоящий на учете и под наблюдением врачей инвалид-нейролептик. Скрепя сердце и шотландское упрямство, профессор МакГонагалл отпустила Поттера домой.
После походов по врачам Гарри и семейство Дурслей, включая Мардж с бульдогами, поехали в Коукворт на тихую и скромную свадьбу Северуса Снейпа и Дженнифер Бреннан. После расписки со всех сторон — свидетелем со стороны жениха выступил дядя Вернон, а его сестра со стороны невесты — Гарри преподнес молодоженам корзиночку, увитую ленточками и цветочками, открыв которую, новоиспеченная чета Снейп обнаружила внутри прелестного и очень милого щеночка, беленького бульдожку с коричневым пятнышком на одном глазу. Этому свадебному подарку особенно сильно обрадовался Кеннет, он был так счастлив, что у Северуса не достало духу воспротивиться четвероногому сюрпризу. Его молодая жена, невысокая шатеночка с короткой кудрявой стрижкой, понравилась всем, а сама Дженни с трепетом погладывала на Гарри. Имея перед собой более чем наглядный пример, она теперь могла воочию представить, каким будет её Кеннет через десять лет, и надо сказать, данный пример её очень утешил — Гарри был нормален, славный и веселый парнишка, умный, начитанный и, главное, без комплексов. Ради свадьбы и хорошего впечатления Гарри снял с себя все лишнее — ошейник, линзы, переоделся в нормальную одежду и даже постригся, и являл собой просто образец идеального мальчика. У Дадли дурь тоже прошла, только крашеные волосы выдавали их недавнее увлечение.
Два подростка и маленький мальчик в окружении двух пожилых бульдогов расположились на пушистом ковре на полу гостиной и самозабвенно играли с щеночком, которого Кеннет окрестил Санта Лапусом. Когда удивленная мама спросила сынишку о причине такого необычного имени, Кеннет не менее удивленно ответил:
— Но как же, мама! Я Санта Клаусу обещал, если он в этом году подарит мне брата и щенка, то я назову щеночка Санта Лапусом.
— Вот как, а брату имя не нужно? — спросила Дженни, едва сдерживая смех. Кеннет в свою очередь поразил всех непрошибаемой детской логикой:
— А братья, мама, с именами приходят! — и лукаво стрельнул синими глазами в подростков. — Правильно я говорю, Гарри, Дадли?
В ответ Гарри и Дадли дружно обняли Кеннета с двух сторон и заверили удивительного ребёнка, что он стопроцентно прав!
К свадьбе, по обыкновению, прилагается медовый месяц, это, собственно говоря, весьма условное понятие и довольно растяжимое. У кого-то он тянется годами и до конца жизни, когда супруги любят и обожают друг друга и каждый божий день устраивают что-нибудь романтическое, а кому-то хватает и пары недель, чтобы очухаться от свадебного безумия и погрузиться в каждодневную рутину. А у нас помимо свадьбы — праздники и каникулы. Начали в Коукворте, продолжили в Литтл Уингинге. Если в начале декабря погода никого не обрадовала слякотью, то к концу того же декабря погода выправилась и, словно спохватившись, буквально завалила снегом всю Англию. Ну, насчет больших городов вроде Лондона, Бирмингема, Ливерпуля и прочих не могу сказать, чтобы там было здорово, из-за машин и смога улицы были серые и унылые. Зато маленькие городки, такие, как Данди или Норидж, радовали глаз белизной и пушистостью. Так же и Литтл Уингинг...
Гарри, Дадли и Кеннет целыми днями пропадали на улицах, затерявшись в ребячьей компании, и только по собакам можно было понять, где именно находятся наши мальчишки. Так что когда приходило время обеда или чая, умудренная опытом тётя Петунья прежде всего высматривала псов, а уж потом — мальчиков. Мерлина высматривать было бесполезно, попробуйте найти белую полярную сову на белом снегу. Зато двух приземистых бульдогов и ярко-рыжего ларчера было видно издалека.
Свою спальню Мардж уступила молодоженам, сама она временно ютилась в гостиной на раскладном диване, а Кеннету в комнату Гарри поставили кресло-трансформер, оно умело раскладываться в кушетку. Правда, оно не очень-то и пригодилось. В первое же утро Дженни вошла в комнату, чтобы разбудить своего сына и подготовить к утренним процедурам и завтраку, но на кушетке она его не нашла. После недолгого и тихого поиска Кеннет обнаружился в постели Гарри — новоявленные братья, тесненько и тепло обнявшись, сладко спали, глубоко закопавшись в пуховые перину и подушку… Дженни так и застыла на месте, умиленно рассматривая спящих мальчиков. Ах, Гарри, Гарри… напрасно она боялась, что мальчики столь разного возраста не поладят между собой, как же она ошибалась — ребята прекрасно поладили. Историю Гарри Дженни уже знала, Пэт ей рассказала трагедию семьи Поттеров, а также о том, каким образом Гарри оказался сыном Северуса.
Потом, оставив Кеннета у Дурслей, Северус и Дженни уехали в солнечную Италию на десять дней, чтобы хоть какое-то время побыть вместе, без детей, собак и прочих родственников. Зато к Дурслям в кои-то веки приехал из Америки легендарный Бенджамин Дурсль, младший брат Вернона и Мардж. С дочкой. Прыщавая и долговязая Ада никому не понравилась, вредная и склочная девчонка сразу взяла мальчишек в ежовые рукавицы, раскритиковала всё и вся, выселила Гарри из его комнаты, забив её своими вещами. Гарри и Кеннету пришлось перебираться в комнату Дадли, вместе с креслом-метаморфом. После споров и ругательств, Дадли уступил свою кровать Гарри и Кеннету, а сам устроился в кресле, успокоив себя тем, что это ненадолго, что каникулы скоро закончатся и противная Аделаида Дурсль уедет в свою дикую Америку. Мелочи жизни, ничего не поделаешь. Зато они наконец-то познакомились с дядей Беном, который с самого рождения радовал их чудесными подарками. К слову о подарках… Среди традиционных и обязательных американских сувениров обнаружился и живой, необычный подарок. Непонятно, с какого такого перепугу, но дядя Бен решил одарить английских родственников экзотическим животным. Тётя Петунья громко ойкнула, когда Бен вынул из большого петбокса нечто длинное и пушистое и гордо объявил, вытягивая на руках, как гармошку, под грудь и живот здоровенного серого кота:
— Знакомьтесь, котенок мейн-куна!
— Котенок?! — слабым голосом, близким к истерике, переспросила Петунья. Гарри её понимал, сам был в шоке от размеров «котенка».
А дядя Бен развернул зверя мордой к себе и заговорщицки подмигнул ему, спуская на пол со словами:
— Ну, Сим, выбирай себе хозяина.
Все замерли на своих местах в робкой надежде, что кошак из Америки никого не выберет. Кот сначала вылизал потрепанную шубку, потом прошелся по гостиной, обнюхивая и осматривая мебель. И уже после этого обратил внимание на людей. Все снова замерли, причем Гарри отметил по мордочке и тощему тельцу, что перед ними действительно молодое животное — котенок-подросток. Пройдя вдоль ног, котейка уселся перед Гарри, задрал мордаху и уставился на него большими, круглыми и ярко-зелеными глазищами.