А от того что она не могла иначе, не могла изменить своему обещанию самой себе. Изменить значить подвести дочь, а дочь это, то настоящие что у ней о осталось. К ней приходили женщины за совеем, в том или ином деле. Чаще она говорила людям перейди через день или два нужно подумать. А сама чтобы не утратить авторитет, и помочь людям которые в неё верили и уважали. Быстро искала ответ в книгах, слава светлым богам что у старосты они имелись, и в двойне слава что Егор научил её грамоте, читать и писать.
Так Евдокия стала на все селения чуть ли не знахаркой, которая лечила всех, и давала советы. А чуть не вещуньей.
Но в один миг её жизнь все перечеркнула.
Ближе к весне обрушился страшный ураган на селения. Чуть всё дома не уничтожил, тот ужасный ураган. Очевидцы кто не испугались и не отвели взгляд от страшного ненастья, клялись, как один, говоря, что это был не втер, а сам черно бог, приходил к ним.
- Ветер стоял столбом, не уходил как всегда бывает в поле или куда ему там нужно. Он словно что-то искал и ходил от одной избы к другой. А когда нашел что искал просто исчез.
Другие могли поклясться, что в том вихре были отчётливо видны красные глаза демона.
В то время Евдокия принимала роды у своей односельчанки и не знала, что творится у ней под домом, и в самом доме.
Когда она помогла прийти в этот мир новой жизни, другую жизнь кто-то украл.
Вернувшись домой она чуть не теряя сознания, побежала на ватных ногах к остаткам своего с Егором доме. Все было разбросано и переломано. Она искала свою единственную дочь. Она кричала звала на помощь, и разметала огромные завалы с не человеческой силой. Подбежали соседи и начали ей помогать.
Егора нашли быстро, уже мертвого у него не было рук, оторванные чуть не по плечи. Руки были не далеко, они так и держали дверную ручку вместе с дверьми.
- Видать ураган шепнул за ети двери с такой силой что и плоть, и кость не выдержала некого натиска. Сказал кто-то из односельчан.
Евдокия жадно икала свою дочь, живую или мёртвую, но никак не могла найти ни девочку, ни маленькое тельце девочки. Она долго лила слезы, горько рыдала несколько дней, все, кто мог её поддерживали, но никак такое горе не унять. Но пришло время хоронить погибших в страшенном урагане. И она вышла к людям, с каменным лицом, и гранитным сердцем. Боль закаляет сердце, если не может его расколоть и уничтожить.
Евдокия знала, что её дочь Хорошка жива, она чествовала это сердцем, но ничего никому не говорила, знала, что никто не сможет ей помочь. Правда кричала, и в ночь, и в лес, и в поле. Звала отца Хорошки чтобы он помог, нашел дочь, и вернул её домой. Но никто ей не ответил.
Всех похоронили, и начали отстраивать понемногу дома, время лечит как ни как. Люд хотел, чтобы старостой села стала Евдокия, даже умолял её чтобы взяла эту ношу на себя, но она строго отказала.
- Не женское это дело, и ноша не женская, если никто не хочет брать на себя эту ответственность, значить будем пока без старосты.
Она пришла в себя в полной темноте, было холодно, и больно. Болело все тело, она лежала на чем-то холодном и скользким. Тихо перекатилась на спину, впилась взглядом в тёмную пустоту, и начала приходить в себя и вспоминать, что произошло. Она спала в своей кроватки, вдруг разделся сильный шум, гул, и весь дом начало трясти. Все происходило буквально в с читаные минуты, отчем забежал в комнату и начал кричать удерживая двери в комнату. И вдруг сорвало потолок и, темнота, темнота и боль. Хорошка так пролежала всматриваясь в темноту где-то с пол часа, потом начала немного пытаясь двигать руками и ногами, проверяя не сломаны они.
На удивления всё конечности были целы. Но где она.
Решила уже подняться из каменного пола, может и просто из плоского камня, но так ей было удобней думать, что это именно плоский пол какого-то замка, может даже замка её отца.
- в маленькой голове всегда кружились мысли и мечты, что её отец король, великий правитель, красивый и могучий. И он её оставил, только по тому что его предали свои люди. И вот он их всех победил, и забрал свою дочурку туда где ей место. А именно во дворце средь знати и шика.
Да она знала, что она не простая девочка, и кровь у неё не такая как у её матери. Она и матерь не особо то любила. Хорошка её больше ценила, и уважала как, ту женщину что её родила. А не любила как родненькую свою кровиночку.