Когда путник уже был у костра, тогда Тарас умело мог метнуть в него топор, если он поведет себя угрожаю щи. Заняв руки путника едой он уже выигрывал долю секунды, в схватке в ближнем бою. И если у странного гостя имелись сообщники, то на одного стало бы меньше того, что был у костра. Топор, лежащий у ног Тараса, он с рук не выпускал. И только ждал повода, хоть малейшего кривого взгляда. В таких местах добрых путников как живой рыбы в песках. Может и бывает, но очень редко. И, конечно, подпустил ближе к костру, чтоб лучше было рассмотреть собеседника. Тарас сидел, молча вглядываясь то в костер, то в Матвея, ничего необычного не происходило. И по понемногу начал для себя вырисовывать портрет странного путника.
Странник был высокого роста, худощав, как-то слишком молодо он выглядел для человека, который решил, отправится в путь собирать мудрость. На вид он был не старше самого Тараса, но волосы на удивление были цвета топлёного молока, не сединой покрыты, а больше с жёлтым отливом. Бока головы были начисто выбриты и на них были нанесены какие-то символы. Таких символов, Тарас не видывал не где.
- Уже можно предположить, что совсем он не местный. Волосы, какие у него имелись покрывали от чела до макушки, но не раскиданные по плечам, а аккуратно сплетены в длинную косу. Глаза были серебристого цвета, может уже выцвели от солнца иль от увиденного. Но явно что из дальних земель глаза нельзя подделать.
Нет, с таким внешним видом людей Тарас никогда не встречал. Видать был он из дальних земель. На нём была рубаха грубой роботы серого цвета пояс кожаный с мелкими металлическими вставками и короткая меховая накидка. И весь этот образ дополнял деревянный посох, который он держал постоянно возле себя, даже когда он принимал пищу, посох лежал поперёк его скрещенных ног.
Сам посох, сразу видно был искусной роботы, без камней и побрякушек, но заметно было пару железных или серебряных колец с обеих концов посоха и ещё была на нем вырезанная рунная символика или что-то того рода, по всей длине, от края колец до края. Хоть на первый взгляд кажется и не сильно дорогой, но есть в нем что-то. - а это что за галчонок, спросил Матвей, указывая обгрызенной ножкой куропатки на спящего Лёшку. И как-то странно прищурился на то место где отдыхал тот самый галчонок. - Интересно про себя молвил Матвей. - Что тут интересного. Не понял Тарас, лежит себе отдыхает, а ты как его вообще узрел. Там же полная темнота, иль ты за нами из далека следил? Нет добрый Тарас мне нечего за вами следить, и не надобно мне это, ты зря меня подозреваешь, в дурных помыслах.
- Это Лёшка, я его охоты учу да к делу приобщаю. Уморился он, на земляных червей весь день охотился, один его чуть не задушил, благо день был солнечный, пока душил так и засох на шее. Такая мерзость ты бы только видел. - Нет тут и неопытным взором всё понятно. - Что понятно. В недоумении спросил Тарас. - Ясно одно что страху натерпелся, вон спит мертвым сном, а коль разбуди его сейчас враз закричит с перепугу. Неспокойная доля. Нужно время, на все нужно время, все решает время. Тарас решил от непонимания воскликнуть.
Да что ты несёшь? Но вовремя остановился, проговорил это только у себя в голове, ну не переспрашивать чудака же. Вот что он хотел этим сказать, пусть это остается с ним, не чего мне ещё голову всякой мыслю забивать. А вдруг с ней пересплю, а по утру в раз захочу по миру пойти искать чего-то там, чего такие как он ищут. Нет, это не для меня и дела у меня, дела.
Тарас с Матвеем провели в неспешных разговорах пол ночи, беседуя об о вьём и неоном. Матвей в свою очередь говорил больше о дальних странах, об традициях других народов, как гостей встречают, да и сказки у каких народов с какими сплетены. Говорил и довольно странные вещи. Особенно говоря об, тех же сказках для детей.
Например, в краях, где вырос Тарас, есть миф история может даже былина. О солнце, которое в один день сбежало от своих творцов, не желая своей ноши нести. И барахталось по свету молодое солнце, выжигая все на своем пути без раздумий. Просто как малое дитя вредничало не понимая, что творит. А выжигало оно целые народы. И посылали боги за ним своих младших братьев. Богов земли, богов лесса, и даже богов войны. Но управился с ним только бог коварства. Вот так, как ни крути добро не всегда добро, а зло не всегда зло которое мы привыкли видеть.
А вот в других краях ну, например. Это ни легенда и не быль, а простая сказка на ночь, чтобы детвору при спать. Об куске хлеба, который убежал от своих творцов. В частности, от бабы с дедом. - И сказал дед, испеки мне баба колобок. У старухи не было из чего его делать. Она ему и прямо это говорит. - Из чего же я тебе его испеку. Но всё же не в силах как-то ему перечить, она ему преподнесла. Из чего она его делила, понятно немного дальше. Так как уход хлеба, буквально из-под носа для них это чьё-то новое. - Не буду объяснять и толковать, в общем скажу так как вижу это я.