Наутро в воздухе ощущалась какая-то тревога, то ли родилась незнатная химера, желая погубить весь род людской.
И ль может в паутину попала к пауку, случайно зазевавшейся лихая бабочка, не зная о судьбе и крася белый свет. Болтает, она лапками зовя себе на помощь, как может, хочет выбраться. Никак. Ища в своем движении спасения для себя. - Но как же я летала! И у меня дела. Должна же я успеть, всех нужных облететь, своею красотою весь мир обогатить.
Но лапками мотая спасения зовя, она все громче и громче паука звала, и вскоре свою гибель красивая нашла. Нет, мир не так жесток, как кажется, сперва. Вот у паука имеется целая семья, и надо что-то кушать, а может голодны его малые детки красавица жена.
Живём на этом свете собою, дорожа, себя лелеем любим другие не чета. Но жизнь расставит точки, и каждый тут поймет, и сам себе судьей он жива наречёт. Не будет тех волнений, не будет суеты. - Мы сами есть, кто мы есть, и кем себя мы видим.
Какая-то энергия небес кружила, как после страшной громовой грозы! Но небо было ясное без облачка, без тучки. Играла на лугу шальная стрекоза. Камыш катал букашку, присевшую на нем, без вольно наклоняясь под шелестом ветров. И вот настало утро.
- Проспал! Проспал! Заорал кто-то, где-то, в дальней избе. Накидывая на себя тканую рубаху, натягивая на ноги портки. Пытаясь при этом всем, попасть ногами в ботинки, и наспех набрасывая кожаную накидку, пытался чем поскорее одеться Лёшка.
- Проспал! Проспал! Впервые за столько время меня решил взять с собой на охоту Тарас, а я проспал, что же за доля у меня такая. Перекидывая верх дном в своей избе все что имеется, ища какие-то вещи, собирался в поход юнец восемнадцати лет отроду. Выбежал на улицу, немного не сорвав с петель дубовую дверь, и начал вглядываться в лица прохожих, которые ошалели от такого стремительного появление. Лёшка взглядом искал Тараса, но никак не мог поймать тот самый взгляд того, кого он искал.
-Ушёл ушел, хватая себя за голову бедовал Лёшка, - Как же так, один шанс в жизни такой выпадает, а я так сплоховал, как же я мог в такой день да проспать. Да ещё сам Тарас согласился меня взять собой, да куда в слепой лес! Эх дурная моя голова. Видать не наградили боги меня удачей.
Тарас был старостой села, уважали его все бес исключение, за его справедливость мудрость и пылкий характер, немного даже побаивались. Его голову давно уже укрыло белый как иней волос, но не от старости. Говорят, он с самим василиском встречался, и ели унес ноги, но он об этом не говорит. А может ещё чего в жизни поведал, кто знает. Но борода по-прежнему была темно русой, что выказывало его не очень так старческий возраст. Сам был крепок в руках, мог побороть любого из села и лиха гнул подковы на потеху детворе. Ловкости ему тоже не занимать, мог зайца догнать и словить голыми руками, несмотря на свои немалые габариты это было ещё то зрелище. Знал он и военное дело, и даже где-то пришлось ему воевать. Только он этим никогда не хвастался, да и узнали об этом, только тогда, когда он выпил больше своей головы да растрепался кому-то из селян.
Тарас повторял одно и тоже, когда уходил от ответа на вопросы зевак: - А какая она война? Каким ты оружием любил пользоваться? Сколько ты убил?
- Приносить смерть и разрушение в этот мир, это дело темных богов. Наша задача учить этот мир жить по совести и правде, тогда будет, рождаться жизнь тогда мы станем творцами мира сего, ми станем подобию светлых богов, и к этому нужно стремиться. А байки об войне я размазывать не буду нет в этом ничего доброго. В слепой лес дорога вела на север из деревни, но пройти знатно надо было. - Благо дорогу знаю, не раз гонял к камням и назад, играя с ребятами. А от тех камней, там и рукой подать. Сказал себе под нос Лёшка. - Точно не заблужусь, пойди и может ещё на полпути, догоню Тараса.
Может и впрямь он не так давно уж ушел. Про себя подумал он. Лешка, прихватив з собой примерно все, что нужно было, по его мнению, для охоты: охотничий нож с большим лезвием, колчан со стрелами и лук средней длинны. И с большим энтузиазмом чуть подпрыгивая начал, он бежать, все дальше отдаляясь от деревни, страха, как и прыти и энтузиазма тоже хватало немало, но не от дороги или от ненужных встреч. А больше от нагоняя, который он получит, когда встретит Тараса.
Но об этом он пытался не думать, и не забивать голову теми случаями, которых ещё не произошло. Так и пошел, догоняя свое счастья, как он себе в голове намечал. Но он даже не представлял, что его ждало не так уж в далеком будущем.