- Ну да не повторится, а тут и нечему повторять. Ты уже сам на охоту будишь ходить звать я тебя з собой больше не стану. Ты хоть понимаешь, что в нашей деревне все всех знают? Грозно посмотрев, и на пучил брови Тарас. И продолжал с гневом в голосе. - Не уведя тебя до рассвета, я ушел. Знаешь почему? - Нет, ответил Лёшка и впадая все больше в красный цвет лица. - Я не хотел тебя позорить, чтоб все село видело какой ты лентяй. - Я не лентяй, крикнул Лёшка. Я полночи представлял, как Мы охотимся и убиваем разных чудовищ, ну и, конечно, продаём их шкуры по самой выгодной цене.
- Врешь ты все. Ты только об одном думал, как будешь угощать девушек, и дарить им ненужные подарки, только бы разделить с ними сеновал. Почему это ненужные? Встрепенулся Лёшка.
Тарас понял, что попал прямо в точку. Читая эмоции Лёшки по белевшему как густой туман то красневшему лицу. - Ах ты малец дуришь меня, да ещё перечить надумал.
Тараса рука с силой пролетела над затылком Лёшки, попадая разве что по волосам. Лёшка успел убрать голову в плечи тем самым уйти от мощной плюхи. Да что что, а этому он хорошо научился, вернее жизнь научила.
- Нет, Тарас. Встрепенулся Лёшка, не отходя ни на шаг, но зная, что Тарас может и повторить попытку по нему попасть. - У меня такого и в мыслях не было, может и немного что и мечтал, но во основном об охоте думал. - Увидим, прорычал Тарас. Будешь тащить мой мешок за меня, до самого леса, а там посмотрим, какой ты на самом деле. - На держи!
С этими словами Тарас кинул мешок прямо в Лёшку, специально целясь выше головы. Но Лёшка со всей силы подскочил и ухватил мешок Тараса. Лёшка даже не понял, как у него так получилось. Но Тарас на все старания юнца успел съязвить. - Да ты молодец, очень круто получилось ловить мячик, иди к маме похвастаешься какой ты собачкой заделался.
Лёшка держал мешок в руках, крепко зажимая от обиды и злости за сказанное, костяшки кулаков побелели. - Ты же знаешь, померла она, зачем говоришь такое, я круглая сирота, только тебя и знаю, как самого близкого, хоть и не кем ты мне и не приходишься. Сквозь зубы прошипел юноша. Тарас оступился, опустил взор, вспомнил Евдокию мать Лёшки. Замер на секунду, но секунда для него, оказалась дольше жизни.
В глазах вспыхнул огонь горяч битвы, небо горело, и земля тлела. Вспомнил ту ночь, ту страшную ночь, когда кочевое племя совершало набег на их село. Была темная ночь, но от пожара горящей деревни, видно было как денем. Такое, можно было сравнить с налётом дракона. Который для утехи решил спалить всех к чёртовой матери.
Они не грабили они всё жгли и убивали тех, кто пытался отбиться, защитить свое самое ценной, таки пала Евдокия. Вынося из горящей избы Лёшку и встретив злосчастного всадника. Который без всяких раздумий для смеха рубанул мечом напуганную женщину. Да, это всё видел Тарас, но не чем не мог уже помочь, сопротивляется было бесполезно. Подбежав, он вытащил орущего мальчика из-под тела, от которой уже уходила жизнь, но всё же она до последнего защищала или пыталась защитить свое чадо. С Лёшкой он скрылся за деревней в густой траве и переждал пока всадники уйдут. Слёзы душили горечь обида за что, за что ироды губите наш кров и наши жизни.
Ночь прошла, остался дым. Многие погибли, а те, кто выжили, не очень-то и жить хотели. Но жить то надо глотая слёзы. Мы многих потеряли, и многих не вернуть. И главное найти для чего ты остался на этом свете. А причина всегда есть, и цель твоя тоже имеется.
Сначала похоронили павших этой страшной ночью, потом понемногу начали восстанавливать, что осталось из хижин на который попал факел скачущего ублюдка.
- Пошли Лёшка, ещё нужно успеть лагерь разбить до темна, хворосту наносить и если хочешь поесть, то хоть какую ту жабу словить и зажарить - уже смеясь молвил Тарас. И они пошли уже вместе.
Глава 2. Слепой лес.
- Охотничий лагерь и ночлег устроим возле леса. И на будущие, никогда не разбивай лагерь под самим краем леса, ночью деревья тебя прихлопнут как дичь, попавшую в клетку. Сказал Тарас, и дальше без слов уверенным шагом зашёл в лес, оставляя не Лёшку устройство лагеря. И начал Лёшка устраивать лагерь, как мог он его создавал, кряхтел, стонал, но духом не падал. Немного побродив, насобирал достаточно хвороста для великого костра, ну или как ему казалось. Вот занялся разжигать костёр. Дымок пошёл ни сразу, но овладев искрой с кремния, и дела пошли куда лучше. И вот момент ликования, костер все же разгорелся и пламя костра горело так яростно так высоко возвышаясь в небо что как бы пытаясь дотянется к облакам и спалить их, чтоб только пепел с них осыпал головы людям. Но не хватает силы, огонь все больше и больше своим безмолвным танцем просил все больше жрать да жрать. Малец соорудил ночлег. С палок тонких веток и мха, сделал накрытия под которым находилась их с Тарасом лежанки, сделанные из сухой травы и листьев. Такого точно будет достаточно, чтобы переночевать ночь и с утра пораньше выйти на охоту.