- Нет! Закричал Матвей, Не смей! Если мы ещё дышим значить мы нужны нашим богам. И потом нас не убили и будут судить, может что и придумаем. Опускать руки нив коем случаи нельзя. Я думая ещё не настало время кидается с голыми кулаками на смерть, еще успеем. Все время в наших руках, вся жизнь, и смерти мы не дадим такой услуги. Хотим ударим, когда надо, хотим в нужное время погладим. Сейчас время смотреть и слушать, не забывайте, что мы люди и умеем не только драться. А думать и говорить.
- Нет Ты видать волшебник. Такое не придумать сразу. Иль с головы какой-то спер. - Спер. Тихо ответил Матвей, разнюхал, но с головы не с его того мира. Они пошли куда их вели, от той чудной в своем искусством беседки. И в тот же время, ужасной смерти которая там приключилась. И в которой именно их и обвинили.
Они ищи молча, уже как почти в пол пути в сторону, где живет Горыня. - Вот блин, если бы не отобрали бы мой посох, может смогли змея вызвать на помощь. Прошипел тихо Матвей. - Не дури, мы ему какого в тыка дали, что злость не пройдет ещё долго. Даже не верю, что он своё слово сдержит. А сейчас он только ждет, когда уведёт то место, где будет твоя звезда. Чтобы нас уничтожить. У змей память яркая, но не долгая, вроде как. Ну чуток поругается со женой, ну и все. Если свидетели сделки мертвы, так и в роде и сделки не было. Сказал Тарас.
- А, Боги что? Что, Боги скажут на их деяния? Также тихо, от своих надзирателей спросил Матвей. - Нам то какая разница если мы будем уже мертвыми. Отругают их, плохим уловом, иль мором уничтожат. А может и вовсе не за мечут такого нарушения слова. Хоть и Матвей что шёл первым и Тарас за ним, о чем-то шептались. Лёшка остался сам со своими раздумьями. Что видимо нельзя было допускать.
И он под покровом смерти, не той внезапной что случайно, не той смерти что при драке чести, может отстоять свои права и жизнь. Лёшка стал так бранится. Что и не напишут люди. Он был испуган и кричал. Такие слова что и не только не слышал, но и не снились ни Тарасу на бранном поле умирающих тел, ни Матвею в самых грязных пабах, где убивали за недопитый стакан. Лёшка после стрел отборной брани, и с заплаканными глазами. - Лёшка замолчи! Закричал Тарас. - Да закрой свой рот, не будь размазней. Даже на верную смерть мужчина должен идти, с волевым и дерзким лицом. Смотря смерти прямо в глаза. Трусов ни где не чтут. Смелым покорятся горы и леса. Запомни неважно что ты чувствуешь сейчас, главное, что скажут твои внуки и правнуки про тебя что вспомнить потом. Сказал Тарас - Ну у меня нет ни детей, ни внуков да правнуков. Скуля теряя свое обладания слёзно сказал Лёшка. - Так тогда, не падай лицом пред своими предками! О них ты успел позабыть? А! Они всегда наблюдают за тобой, и чем могут тебе помогают, только ты этого само собой не ведёшь, сквозь свои щенячий ручьи под глазами. Закончил Тарас.
Они пошли за своими пернатыми пленениями и остановились в центре своеобразного круга, где сам круг был своеобразным полем или площадкой, куда не попадали острые перья. Которые все это время резало им то лицо и одежду, но уже не с таким вихрем как было, а медленно спускаясь.
Когда они все ступили на круглую площадку. И их плените ли, убедились, что все оказались на площадке. Как вдруг с диким ревом, закружились все перья в воздушном вихре поднимаясь в небо. За пределы круга было невозможно ступить или выпрыгнуть от этого белого острого пуха. Который по плотности и скорости вращения больше напоминала стену белого снега. И в какой-то момент они почувствовали, что начали подыматься вверх. Видно, нечего не было из-за болезни, только чувство движение вверх, и изменение воздуха. Все тяжелее было дышать, словно воздух становился все тяжелее.
Матвей с выпученными глазами внюхивался все в новые и новые запахи какие никак немого роз познать, значило ото для него что они отправляются туда куда не ступала нога ныне живущих на земле. Через какое-то время стена с перьев слала по немного таять, и стало видно, где они находятся. Действительно они летели вверх, и к их взору, открылся горизонт зелени. Верхушки деревьев виднелись словно ковер травы, ни поля озера не было видно. Только по поодиночке стоящим деревья узнавалось то болото, где они уже успели побывать. Вдруг все затянули белые облака, которые было не проглядеть. И вдруг их взору показались строение. Через миг они увидели огромный город. С высокими строениями, площадями, и с широкими улицами. Такого города или чего-то подобного они не видели никогда: Везде стояли огромные башни с множество окон, которые были вроде как прозрачными, но в тоже время медленно переливаясь сменяли свой цвет от бледно фиолетового к ярко жёлтого. И менялась их раскраска не вся целиком, а в хаотическом порядке, так по крайней мере казалось. Словно в чистую воду по капле попадал той или иной краситель. Это было заражающие зрелище, но от него начинало мутить, от таких преображений.