Слепой лес на вид был обычным лесом со своими деревцами, кустами и травами, и живность здесь била, и гады всякие, и нечисть водилась, ну как полагалось всякому себе уважаемому лесу. Но отличало его то, и назван он был так, потому что в самой его чаще когда-то жило племя людей. Вроде люди, а может и не нет. Но ходили они на двух ногах и руки были и тело с головой, ну все тоже как у нас у людей. Но там, где у людей находятся глаза, у них были две чёрные пропасти. Из этих чёрных не до глаз, мелкой паутинкой расходились деревянные корни, закрывая лоб и часть лица, как бы маской скрывая свое уродство. Им плоть заменили корни, скелет человека, а мышцами служили корни деревьев. Жуткое зрелище и врагу не пожелаешь такое даже во сне увидеть. Но слепые были тесно связанные с самим лесом, деревьями травами, и его обитателями, птицами, животными. Слепые были и как защитники, так и хозяевами этих лесных земель. Откуда они появились или были здесь всегда, никто не знает. Деревья их слушались, и подчинялись, делали что им прикажут. Запросто могли пойти как на смерть по воле слепых, так и переместится всем лесным племенем для сбережения основного семени. Они были строгими, но справедливыми хозяевами леса. Легенды и слухи гласят что чумных деревьев, деревьев, которые портили существование своим собратьев, они попросту выгнали из леса. И те не могли ослушаться их приказа. Они брали свои кони в руки и уходили, злясь на всё и вся. Только жди беды от стоящего в поле дерева, которого выгнали из родной чаши, даже в ливень не даст укрыться доброму человеку. Незнающий таких вещей человек может под него забежать, чтоб укрыться от дождя, так в раз его огонь с небес и поразит.
Деревья, мстя всему живому, ждут, выжидают случая. И только гроза, и живая душа под кронами укрылась от небесной воды. Так дерево такое клянёт и гневит Богов, кривляется, вызывая их на бой. Древо погибает, а с деревом погибают и те, кто под ним стоял. Никто и не, когда, не ходил в центр леса абы не встретить слепых. Люди их боялись, знающие люди их боялись и уважали, и попросту не хотели их беспокоить. Только всех не убережёшь. Бывают заблудшие путники, или дети, кто по своему незнанию и неопытности блудят в лесу, либо лешим не понравились так заведут их чем подальше.
Попадали в глубь леса и встречали они слепых. Как правило детей они не трогали, приглашали остаются с ними, или помогали выйти из леса погружая их в туман забвения. И они как будто во сне выходили на уже знание тропы. Взрослые люди если встретят их, от страха пытались напасть на них и как правило ложились спать мёртвым сном. Были и такие кто при, встречи в панике убегали, бросая все и вся, не давая себя догнать. Вот те немногие кто выживали, могли что-то и поведать, об этих странных жителях. Но таких было немного, и те кто выживал в скорей будущем лишались рассудка.
Лёшка, нахмурив брови, искал сухое дерево, осматривая листву и кору длинных столбов, поднимаясь в восемь девять человеческих роста. - Всё ему не так, я же честно стараюсь сделать всё как надо, чтобы от него, ну хоть изредка услышать доброе слово. Как же хочется, чтоб он похвалил, хоть за какую-то мелочь. Так нет, не как всегда он будет на домной издевается, уйду завтра же уйду от него из лагеря и з села забегу.
Вот наконец то нашёл, вроде сухое дерево лет сто ему, и стоит здесь словно меня ждет. Подойдя поближе чтоб осмотреть сухостой, Лёшка провел рукой по давно умершему дереву.
- Ай! Блин зараза! Резкая боль охватила ладонь, словно длинная иголка с зашла в руку, и начала жечь. - Ах ты старая щепка ещё колоть меня будешь! Со злостью выкрикнул Лёшка. - Ещё занозы от тебя мне тут нахватало, чтоб пол вечера выдирать эту мелкую заразу. Лёшка отдернул свою руку от дерева, начал прижимать к губам место укола, пытаясь выдернуть занозу зубами и залезать рану.
- Сейчас я тебя на куски покрошу! Будешь у меня гнить подстилкой для скота, а не пылать на костре для согрева добрых людей. На небо так и не попадешь будешь гнить в навозе! Лёшка взмахнул топором над головой, для нанесения первого и самого яростного удара. Но топор оказался каким-то на удивление слишком тяжёлым. От взмаха Лёшку пошатнуло, топор начал тянуть его назад, туда же и пошатнулось его тело. - Что за дела? Что соминой твориться, что с моим телом. Я что падаю? Но почему.
Не понимая, что происходит, кроны деревьев вдруг начали кружиться, свет и тень замелькали в глазах, он не мог управлять собой, он перестал чувствовать свое тело. Лёшка уже почти упал на землю, полметра разделали его затылок от земли, но он все же не понимал, что падал на землю, воздух был, как будто густое варенье он почти мог ложиться на него. - Что со мной? спросил сам себе. - Что происходит? Лёшка уже не мог, скрывая почти животного страха от непонимания, что с ним творится, он не мог ни разомкнуть губы чтобы закричать ни пошевелить ни рукой, ни головой, тело как будто в рас отказалось его слушаться. - Я что умру? Мысленно спросил он сам себя. Все внутри него вскипело, начало кричать и сопротивляется, биться в истерике, но что-то сделать уже было поздно. Он, не чувствуя себя, уже лежал на земле. - Я пропал, я умер, я не живой? Был ясный погожий день, ветер поодиночке подымал с земли травинки и нёс их куда-то в даль. Лёшка лежал на лугу смотрел на мимо плывущие облака, светило тёплое не обжигающее солнышко, поодиночке травинки колыхал ветерок, и чувствовалась спокойная безмятежность. То чувство, когда ты везде успел, всё сделал и ни про что уже не надо думать, не надо сожалеть и переживать все случилось, все чего хотелось.