Вон вдали черноволосая девчушка лет пяти, бежав и в то время танцуя направляется в его сторону. Это наверно мать пирогов испекла и кличет к ужину. Лёшка лежал в этой идиллии, и его ничего не волновало, все прекрасно, я люблю свою жизнь. Девчушка уже подбегала ближе, и не переставая щебетала какую-то до боли знаемою песенку. - Братик, братик ты где? Я хочу с тобой играть, ты где спрятался я тебя не вижу, ты меня слышишь. Отзовись, ну не надо так со мной я все маме скажу, и ты получишь от неё нагоняй. - Мама! Лёшка издрог, ели открыл глаза и начал понимать, что он совсем не на лугу с цветущими травами и с ясным солнышком, а по-прежнему находится в темном лесу, только стало намного темнее, чем когда сюда направился.
Он лежал на ровной поверхности. Но очень мягкой как будто под ним ничего больше не было один только воздух. - Может такое, приснится, луг пироги сестра, нету у меня сестры, и матери нет умела давно. - Где ты братик? Послышался голос, в сером окаменелом от наступающей тьмы лесе. Это был уже совсем не сон, а если сон то не з добрых. В голове Лёшки пробежало. - Братик? От услышанного голоса кровь в жилах застыла, и его пробил озноб. Лёшка попытался встать, но не пошевелится. Мох, на который он упал, укутал все его тело, руки и ноги были стянуты крепко. И этот мох продолжает и дальше накрывать все тело чтоб накрыть з головой.
- Где ты Братик? Опять раздалось где-то совсем близко. - Чёрт тебя возьми, кто меня завьёт? Точно ощущалось что этот "братик" адресуется именно мне. Мысленно сам себе прокричал он. Но казалось он это в слух прокричал. Лёшка начал упирается что есть мочи, и мох немного поддался, он смог поднять голову над зольным ковром и начал всматривается, откуда исходит звук. Но сам до чёртиков боялся издавать какие-то малейшие звуки. Перед его взором стояло дерево, не сухостой с сухими корнями и мертвыми ветками, который так не давно хотел срубить. А живое, цветущие дерево. Кора кабы пульсировала ели заметным зольным светом, крона дерева покрыта мелкими рубиново красными цветами. Голос доходил где-то оттуда.
- Ты мне нужен братик, мне нужна твоя влага, дай мне своей влаги братик, братик я умираю скорей. Из-за ствола показалось лицо. Да это точно лицо девушки, она была с белой кожей и красными волосами это. Вроде так, это то, что удалось рассмотреть в полумраке. Лёшка щурился и пытался разузнать, что же это было.
- Она меня не видела, но знала или ощущала, что я где-то здесь. И в друг непонятная голова выдвинулась из-за ствола дерева, необычно длинная шея, заметил Лёшка. Ворочусь в мыслях, кто она и что мне делать, начал он по понемногу отходить от ступора. И наконец, с усилиями он почувствовал, что руки начали поддаваться, и по не могу стал двигать руками из-под накрывшего его ковра. Все это время лицо, вроде симпатичной девушки приближалось. И что, что это такое, тело так и не показалось из-за дерева, то есть тела и вовсе не было, только шея, длинная шея как туловище змеи. - Братик ты меня слышишь отзовись, чего молчишь.
Лёшки уже не в силах сдерживать страх, начал со всей силы, пытается выкарабкаться из зелёного капкана. Судорожно двигая руками и ногами. - Топор, где-то должен быть топор. Да вот он топор нащупал его, лежащего возле себя, это дало на небольшое время небольшой запас уверенности в себе. Но он таки не мог, вытащить себя из-подо мха. Лежал словно уже не жилец, стянутый тканью и брошенным в землю. Хоть топор был у рук, как-то пошевелится было очень трудно. А вытянуть с собой ещё и топор было попросту невозможно.
Сейчас он хотел бежать, бежать, куда глаза глядят только бы уйти от этого кошмара, убежать от этого ужаса. Только не здесь только не так, не хочу я умирать. "Сестричка" уже приблизилась почти вовсю, так что Лёшки мог узе что-то рассмотреть. И от того, что он увидел, повергло его в дичайший ужас, у него то страха и отчаяния хлынули слезы.