— Нет! — Я почти кричал. — Все в порядке. Оставьте меня в покое!
— Ну ладно, тогда я поведу игру, — он взял стул и придвинул его к столу. — Я исходил из гипотезы, что вы страдаете комплексом вины вследствие манипулирования единицами реакции, которые представляют себя существующими в реальной действительности. Я много думал о самых разных проявлениях этого комплекса. — Его седые пышные волосы делали его похожим на патриарха. — Я вывел отсюда тип мании, который может возникнуть — если этого уже не произошло — при подобных обстоятельствах.
— Да? — вяло произнес я без всякого интереса.
— В следующей стадии вы будете убеждены, что точно так же, как вы манипулируете вашими единицами, так и вами, и всеми нами манипулирует некий симулэлектронщик, живущий в Высшем Мире.
Я вскочил с кресла.
— Вы знаете это? Как вы это обнаружили?
Он сочувственно улыбнулся:
— Нет, Дуг, вопрос в том, как вы это обнаружили?
Не задумываясь больше об опасности, которая могла угрожать ему, я рассказал Эвери все, что Эштон мне открыл в моем кабинете, находясь в оболочке Уитни, Нужно было, чтобы я рассказал это кому-нибудь.
Когда я закончил, он заявил:
— Очень ловко! Ничего нельзя придумать лучше, чтобы ввести вас в заблуждение.
— По-вашему, Эштон не доказал, что этот мир — поддельный?
— У вас есть свидетели, чтобы доказать, что он сказал правду? Не кажется ли вам странным, что единственный общий знаменатель у всех ваших происшествий — это то, что ни одно из них невозможно доказать?
Пытался ли он разрушить все, что казалось мне разумным? Имел ли он тоже доступ к «фундаментальному открытию» Фуллера? Или же он старался вернуть меня к безопасному неведению?
И, что важнее всего — если Джинкс и он, тем или другим образом, имели доступ к этой роковой тайне, то почему он избежал перепрограммирования?
Мне показалось, что я начинаю понимать: Коллинзворт знал о моих сомнениях по поводу реальной природы нашего мира, но не разделял их. Отсюда и проистекал его иммунитет.
Но я не отбросил это роковое знание. Все же я был здесь — целый и невредимый, непереориентированный, неперепрограммированный. Почему?
Коллинзворт задумчиво погладил подбородок.
— Вы очень медленно думаете, Дуг. Я помогу вам дополнить структуру вашей маниакальной псевдопаранойи.
Я в недоумении поднял на него глаза:
— Как это?
— Вы не нашли объяснения вашим обморокам.
— Ну и какое же оно?
Он вздохнул:
— Если пытаться добавить последний штрих к вашей гипотезе, то я бы сказал, что эти ваши провалы являются вторичными эффектами эмпатического подсоединения к вам оператора. Неисправного подсоединения, естественно. Как это происходило в вашем собственном симуляторе. Единица реакции понимает, что происходит что-то!
Я широко раскрыл глаза:
— Именно так, Эвери! Абсолютно точно! И это также объясняет, почему я не был уничтожен!
Его улыбка выражала бесконечное терпение.
— Да, Дуг? Продолжайте.
— Все становится очень просто! Мой последний приступ случился вчера. И знаете, о чем я думал в тот момент? Что то, что со мной происходит, — всего лишь иллюзия, как вы и предполагали!
Коллинзворт утвердительно кивнул, но с некоторым оттенком сарказма произнес:
— Тогда Великий симулэлектронщик понял, что вас уже нет надобности перепрограммировать?
— Совершенно верно! Я сам себя перепрограммировал из-за своего скептицизма.
— И каким же будет следующий вывод в этой якобы логичной цепи?
Я мгновение подумал.
— Что я в безопасности до того момента, когда он решит проверить, не вернулся ли я к своим прежним убеждениям.
Он торжествующе хлопнул себя по ноге.
— Вот! Разум Дугласа Хола делает все возможное, чтобы держать под своим контролем манию.
— Но я ведь знаю, что именно я видел! — запротестовал я. — И что я слышал!
Он даже не пытался скрыть своего сочувственного взгляда.
— Как хотите. Я не могу все делать за вас.
Я прижался лбом к оконному стеклу и посмотрел на летнее небо, усеянное такими древними и такими знакомыми звездами. Их свет доходил до меня через сотни световых лет, с расстояния в миллиарды километров. И все же я смог бы охватить этот мир, если бы имел возможность ознакомиться с симулэлектронным аппаратом, который его создал. И таким образом я бы открыл, что весь этот мир находится в здании Высшей Реальности размером, быть может, — в масштабе Высшего Мира — семьдесят метров на тридцать.
Там, высоко, Большая Медведица. Или только функциональный генератор? А там Кассиопея? Или просто огромная машина, которая обрабатывает информацию, получаемую от ее распределителя, Андромеды?
Коллинзворт мягко положил руку мне на плечо.
— Не сдавайтесь, Дуг. Вам нужно осознать, до какой степени ваши мании неправдоподобны.
Конечно, он был прав. Мне было достаточно поверить, что я просто выдумал появление Эштона.
— Это невозможно, Эвери, — сказал я ему после долгого молчания. — Слишком много совпадений.
— Как хотите, Дуг, — сказал он грустно. — Что ж, раз я не могу вас вылечить, я постараюсь быть с вами как можно дольше и пройти путь по возможности быстрее.
Так как я посмотрел на него с удивлением, он продолжал:
— Нетрудно вообразить следующий этап, но вам потребуется четыре или пять дней, чтобы это понять, и я вам в этом помогу. Если вы продолжите аналогию, вы скажете себе, что, если этот мир не что иное, как симулэлектронное творение, кто-нибудь здесь должен быть в курсе всего происходящего.
— Точно так же, как Фил Эштон, наша единица контакта!
— Абсолютно верно. И рано или поздно вы захотите выяснить, кто является этим Филом Эштоном, чтобы иметь окончательное доказательство обоснованности ваших подозрений.
Я был полностью с ним согласен. Высшая Действительность должна была иметь специально запрограммированную единицу, чтобы наблюдать за событиями. Если бы мне удалось определить, кто этот индивидуум, я смог бы получить от него окончательное подтверждение.
Ну а дальше? Должен ли я дать ему возможность доложить Программисту Высшего Мира то, что он узнал обо мне? Я понял, что найти его — лишь половина дела. Как только я его обнаружу, мне придется убить его, чтобы защитить себя.
— Я бы посоветовал вам, — сказал Коллинзворт с некоторой сдержанностью, — приступить к поискам единицы контакта. Счастливой охоты!
— Но этой единицей может быть любой человек!
— Конечно. В то же время, если такая личность существует, она должна находиться в вашем окружении, потому что все, что вы испытали, касается непосредственно вас.
Да, выбор был большой. Сичкин? Дороти Форд? Она присутствовала при исчезновении Линча! И она начала активно следить за мной, когда события приняли критической оборот. Чак Уитни? А почему бы и нет? Разве он не был единственным, кто присутствовал при взрыве термитного заряда в модуляторе? Или Маркус Хэт, который должен был занять мое место в «Реако»? Или даже Вейн Хартсон? Оба они появились недавно, в тот момент, когда Высшая Реальность посчитала необходимым следить за мной более внимательно.
Джинкс? Конечно, нет. Абсолютно очевидно, что она испытывала то же влияние, что и я.
А… Эвери Коллинзворт?
Он угадал мои мысли.
— Да, Дуг, даже я. Вы обязательно должны включить и меня в ваши поиски, иначе они не будут полными.
Был ли он искренен? Действительно ли он предугадал мою ненормальную реакцию? Или же он преследовал тайную цель, чтобы заставить меня действовать определенным образом?
— Даже вы, — убежденно повторил я.
Перед тем как уйти, он сказал мне еще одну вещь:
— Конечно, вы понимаете, что ваше расследование не должно вызывать особых подозрений. Вы не можете необдуманно обвинить человека в том, что он является единицей контакта, иначе в скором времени вас уничтожат. Согласны?
Опять он был прав. Я мог рассчитывать на безопасность до следующего эмпатического подсоединения, предназначенного для контроля моих мыслей, — при условии, что я не привлеку к себе внимания Программиста раньше.