— Джед! Где ты?
— Здесь! — Джед обрадовался возможности познакомиться с личностью, в реальное существование которой до сих пор не верил.
— Ты помнишь, что он не может тебя слышать? — напомнила ему Леа.
— Но ведь он бежит прямо к нам! — Тут Джед почувствовал странный запах, который исходил от Глухого Уха. — Кузнечики?
— Итон, — поправила его Леа. — И это действительно кузнечики. У него их всегда полная сумка. Они создают ему такие же точные эхо, как тебе — твои камни.
Итон бросился к Джеду и, хлопнув его по плечу так, что затрещали кости, заставил повернуться вокруг. Потом он легко, как ребенка, приподнял Джеда в воздух.
Радость Джеда слегка поубавилась, когда он осознал атлетические пропорции друга. В конечном счете Выжившие хорошо сделали, что изгнали Глухое Ухо из Нижнего Уровня: позднее это наверняка бы пришлось сделать из-за его нечеловеческого роста!
— Ах ты, субатов сын! Я так и знал, что в один прекрасный период ты придешь!
— О Свет! Как хорошо… — Джед остановился на середине фразы, почувствовав, как неловкие пальцы коснулись его губ.
— Разреши ему, — сказала Леа. — Для него это единственный способ услышать тебя.
Почти полпериода друзья провели, вспоминая детство. Джед рассказал о мирах людей, объяснил, что означает жить в обществе множества мужчин и женщин, рассказал о последних хитростях реактистов и о том, как изгоняли в последнее время новых Других.
Беседу они прервали только для того, чтобы достать еду из колодца с кипящей водой и отнести Вечному Человеку его порцию. Но тот, не собираясь разговаривать, проигнорировал их присутствие.
Отвечая на вопрос Итона, Джед сказал:
— Почему я хочу идти к реактистам? Потому что там, возможно, я найду Тьму и Свет!
— Забудь об этом! — возразил Итон. — Ты теперь здесь, так и оставайся с нами.
— Нет! Я не могу бросить мои поиски.
— О большие летающие субаты! Я не представлял, что у тебя такие мысли!
В этот момент краем слуха Джед заметил, что Делла пошевелилась на своем ложе.
Джед подбежал к ней и опустился рядом на колени. Дотронувшись до лица девушки, Джед ощутил сухую и прохладную кожу — значит, температура спала.
— Где мы? — спросила Делла слабым голосом.
Он начал было рассказывать, но не успел дойти до середины, как девушка снова спокойно заснула.
Наверстать упущенное время Делла постаралась на следующий день. Слушая рассказы Джеда о Мире, в котором они оказались, она задумчиво молчала и, казалось, старалась что-то спрятать внутри своего сознания.
Только позже, когда они остались у горячего источника одни и занялись изготовлением припарок от укусов, Джед узнал причину ее сдержанности.
— Когда ты приходил сюда последний раз? — спросила она.
— О! Так много возникновений назад, что я…
— О соус манны! — Она отвернулась, и постукивания Вечного Человека отразились от ее спины. — Должна заметить, что появление твоей Доброй Выжившей наяву было настоящей неожиданностью.
— Да, она… — только позже он понял, что именно она хотела этим сказать.
— Добрая Выжившая! Могу себе представить, какая она добрая!
— Уж не думаешь ли ты…
— Зачем ты привел меня сюда? Может быть, в качестве партнерши по объединению для этого неловкого гиганта? — Но тут же пожалела о своих словах: — Джед, ты уже забыл о Мире Реактистов?
— Что за мысль?
— Тогда пойдем!
— Ты не понимаешь. Я не могу уйти вот так! Леа спасла нас. Это наши друзья!
— Друзья! — Ее голос стал похож на свист бича. — Ты и твои друзья!
И Делла ушла, так и не повернувшись к нему лицом.
Джед собрался было пойти следом, но внезапно его поразила необычайная тишина.
Вечный Человек прекратил постукивание! Сейчас можно пойти поговорить с ним!
Неуверенно Джед подошел к нему ближе. Ему удалось поверить в реальность Леа и Итона, но Вечный Человек все еще походил скорее на навязчивый сон из фантастического прошлого; он никогда не сможет понять его!
Ориентируясь по астматическому дыханию, Джед подошел вплотную к старцу.
«А вот и Джед! — Беззвучное представление Леа нарушило тишину. — Наконец он пришел послушать нас».
— Джед? — Ответ Вечного Человек, слабо поддержанный мыслями Леа, был полон недоумения и забвения.
«Конечно. Вы не помните его?»
Вечный Человек опять начал неуверенно постукивать. Джед получил впечатление костлявого пальца, который при каждом ударе почти полностью скрывается в скале. Сколько же поколений потребовалось, чтобы выбить в камне отверстие такое глубины!
— Я вас не знаю.
Голос, скорее грустный шепот, был шершав, как поверхность скалы.
— Леа… Как-то давно она приводила меня.
— А! Дружок Итона!
Старец протянул слышимо дрожащую костлявую руку. Его пожатие было легким, как дуновение воздуха. Вечный Человек попытался улыбнуться, но впечатление улыбки было абсолютно неясным из-за спутанной бороды и беззубого рта.
— Сколько вам возникновений?
И в ту же секунду, когда Джед задал вопрос, он понял, что ответа не будет. Ведь до прихода Леа и Итона старик жил один, не зная возникновений или других естественных ритмов, которые бы позволили замерять ход времени.
— Я очень стар, сын мой, очень стар. И я был так одинок. — Его голос превратился в еле слышный шепот, почти не дающий эхо.
— Даже с Леа и Итоном?
— Они не знают, что такое слышать, как уходят те, кого любишь, а также что такое быть лишенным красоты Начального Мира, и…
Джед вздрогнул:
— Вы знали Начальный Мир?
— …быть изгнанным после того, как твои внуки и правнуки стали Выжившими.
— Вы жили в Начальном Мире? — снова спросил Джед.
— Их нельзя порицать за то, что они избавились от Другого, который не желал стариться. Что вы говорите? Жил ли я в Начальном Мире? Да, да, я ушел из него через несколько поколений после ухода Света!
— Вы хотите сказать, что жили в то время, когда Свет еще был с человеком?
После долгого молчания, как будто пытаясь отыскать давно забытые воспоминания, Вечный Человек наконец ответил:
— Я — как это мы говорили — видел Свет.
— Вы видели Свет?!
Старик рассмеялся, но его слабый смех вскоре прервался приступом кашля.
— «Видел», — прошептал он, — это прошедшее время глагола «видеть». Видеть, вижу, видел; я вижу, ты видишь, он видит! Они видели. Ты знаешь, в Начальном Мире мы видели!
«Видеть»! Снова такое же темное слово, как и легенды, из которых оно пришло, бросало ему вызов.
— Вы слышали Свет? — спросил Джед, стараясь отчетливо выговаривать каждое слово.
— Я видел Свет! Я помню, как мы играли в прятки. Видел! Как мы смеялись! И эти дети, которые бегали и прыгали, с красными щеками и блестящими глазами, и…
Джед закричал:
— Вы его трогали? Вы его чувствовали? Вы его слышали?!
— Кого?
— Свет!
— Нет. Нет, сын мой. Я его видел! Это же так ясно!
Ясно? Это ясно? Разве он тоже рассматривал Свет, как нечто безличное?
— На что он похож? — взмолился Джед. — Опишите мне его!
Весь дрожа, старик упал на свое ложе.
— Боже мой! Я не знаю, я уже не знаю! Это было так давно, что я даже не могу вспомнить, на что похож Свет.
Джед тронул его за плечо:
— Постарайтесь! Постарайтесь!
— Я не могу, — всхлипнул старик.
— Имел ли он какое-нибудь отношение к глазам?
«Тук-тук-тук»…
Вечный Человек снова начал свой размеренный стук, скрыв горькие воспоминания и навязчивые мысли, уйдя в ставшую привычной умственную отрешенность.
Теперь, естественно, не могло быть и речи о том, чтобы покинуть мир Доброй Выжившей. Теперь, когда старческая память Вечного Человека давала Джеду надежду, что откроются новые пути к Свету и Тьме. К несчастью, невозможно было открыть Делле причину, побудившую его оставаться здесь. Джед просто сказал девушке, что еще недостаточно окреп, чтобы отправляться в путь.