А за окнами бушевало солнце!
Устроив новую подсечку, из-за которой Демьян грохнулся на пол всем телом, а заодно треснулся и безвольно мотнувшейся головой и завыл от боли, Женя прыгнул на него, уселся на плечо и занёс сцепленные ладони — ударить чуть ниже челюсти…
И застыл, глядя в сторону.
Повезло, что Демьян продолжал выть мордой в пол, ничего не замечая: боли он выдержать не умел.
А старые волхвы поднимались в холл по лестнице, не спеша и с каждым шагом наполняясь силы и решительности в походке.
Сидящий на медведе охотник растерялся. Может, из-за неожиданности. Может, из-за того что впереди всех шёл старик, как две капли воды похожий на Демьяна, разве что почти белоголовый от седины. Но старик ещё издалека покивал Жене, словно разрешая добить собственного внука. И тогда охотник, немного помедлив, просто встал на ноги, не отходя от воющей от боли добычи.
В нежелании наносить последний удар сказалось превосходство победителя — пусть Женя и задыхался от усилий. Собственное тело, как и было обещано самонадеянным медведем, болезненно ныло от тумаков и недавней хватки рук Демьяна, что ни говори, но мощных.
Не поверивший, что его отпустили, не поверивший, что бить его прекратили, Демьян на пару секунд замер на полу, а потом повернул голову, заслышав шорох множества шагов. Помогая себе руками, постанывая и кряхтя, он сел на полу, угрюмо поглядывая на всех исподлобья. Женя стоял рядом настороже. Мало ли чего придумает…
Старшие волхвы окружали их двоих…
Входная дверь внезапно распахнулась.
— Женька, ты не представляешь! Там какие-то типы собрались, и мы их бьём! — звонко сказал Ольга, не сразу разглядевшая с уличного света, что и в холле происходит нечто необычное. Разглядела. — Ух ты!
Никого и ничего не стесняясь, она быстро подошла к брату и встала рядом, подняв в боевой готовности руки, сжала кулаки, изумлённо глядя на ссутулившегося у его ног Демьяна-младшего.
— А что тут у вас? — шёпотом спросила она. — Вы дрались, что ли? Ой, здрасьте! Меня зовут Ольгой! — непосредственно, как привыкла, объявила она всем старшим.
Снова открылась дверь — появилась запыхавшаяся Ирина, застыла от неожиданности, а потом несмело подошла к собравшимся.
— Бабуля… — недоверчиво и радостно прошептала она. Но быстрое движение к Нине Григорьевне подойти сумела усмирить. Кажется, почувствовала, что момент не тот.
Старшие волхвы молчали, только Нина Григорьевна, словно невзначай, шагнула как-то так, что старшие теперь замкнули круг, пронизанный солнечным светом. А внутри этого круга оказались четверо — Женя, Ольга, Ирина и Демьян.
Женя это заметил как будто со стороны.
Один из старших, до боли напомнивший парня-ворона, голосом, словно человек находился под гипнозом, объявил волю:
— Скверну и гниль медвежью уберёт из волхва девица! А не уберёт — будет лишён наш Круг одной силы! И распадётся!
— Ирина, Иринушка, милая, спаси меня, дурака! — взмолился Демьян, немедленно на коленях поворачиваясь к девушке. — Всё, что скажешь, сделаю, только прости дурака! И спаси! Ты же знаешь, что я сделаю всё! Ведь иначе порушено всё будет, Ирина! Всё! Всё сделаю, что скажешь что захочешь!
— Кроме одного, — тихо ответила испуганная Ирина, сама умоляюще то посматривая на Женю, то скользя взглядом по строгим лицам старших волхвов.
Женя не сразу понял, что происходит, а когда понял… Он схватил Ирину за руку и замотал головой.
— Ни за что! — с ненавистью выплюнул он в лицо Демьяна, который глядел на него совсем затравленно. — Снова совершать ту же ошибку?! — Огляделся и с вызовом бросил всем: — Никому не отдам! Мне плевать, что Круг распадётся, ясно?! Делайте, что хотите, но Ирины я вам не отдам! Сами напортачили, а нам — расплачиваться?!
Один из старших понурился. Демьян-старший.
— Но ведь в Кругу ещё одна девица, — тихо напомнила Нина Григорьевна.