— Эт-то что ещё?.. — начал было Демьян.
— Это ваш человек? — высокомерно спросил Женя, сверля его суженными глазами. — Какого дьявола ваш человек сегодня поджидал меня на лестничной площадке, возле моей квартиры? Что ему там понадобилось? Или я должен выяснять этот вопрос с вами?
Демьян набычился, впившись испытующим взглядом в невозмутимого художника. Возможно, он и не хотел, но новое лицо так заинтриговало его, что он отпустил руку Ирины. Она быстро отдёрнула её и машинально погладила быстро темнеющие синяки. Теперь сбегать ей не хотелось. Женя уже столкнулся с боевиками Демьяна? И забыла, как дышать: вот в чём дело — Демьян поставил своих людей около фитоаптеки! Они проследили, кто вошёл в аптеку, а потом пошли за ним и… Что же они пытались сделать?
Что бы ни пытались, кажется, Женя вышел победителем.
Пока она размышляла, мужчины быстро переговорили — причём (она поразилась, когда расслышала) Демьян впервые на её памяти повысил голос, стараясь пробить бесстрастный тон собеседника, а Женя только кривил рот, глядя на него с той же брезгливостью, которую чувствовала Ирина. Когда она захотела вникнуть в их разговор, разговор уже был закончен.
Демьян величаво уходил во главе своей притихшей толпы, а Ирина, не веря, смотрела ему вслед. Уходит?
— Ирина…
Сухая тёплая ладонь коснулась её кисти.
— Больно?
— Нет, ничего, — залепетала она, держась из последних сил, чтобы не заплакать от облегчения и от горячей благодарности к нему.
— Дай мне номер своего мобильного, — попросил он. — Мне бы хотелось разобраться кое в чём. Диктуй. Надеюсь, ты не против разговора?
— Нет, что ты, — с облегчением сказала она.
Она вспомнила, что визитку свою он ей уже дал. И продиктовала свои цифры. Ярослав стоял молча, часто дыша. Женя поглядывал на него сочувственно, но ничего не говорил. Когда подошёл смущённый Красимир, он кивнул обоим и поспешил к матери, которая с кем-то увлечённо беседовала, кажется, так и не заметив маленького инцидента в вестибюле… Красимир подал Ирине плащ, помогая одеться, и буркнул:
— Прости.
— Ничего, — сказала она. Поняла, что лучше признаться. — Я сама испугалась.
Больше они ни о чём не говорили, а вышли к вызванному такси и уехали.
5
«Двенадцать… тринадцать…» Ковёр то подлетит к носу, то опять отпрянет на место. Снова и снова. Последний подход к утреннему отжиманию. Женя привык, что качаться легче, если мысленно считаешь каждый жим, одновременно думая о чём-то другом. Или вспоминаешь.
Он прокручивал в уме вчерашние сцены.
Дожидаясь в гардеробе своей очереди взять плащи, свой и матери, он заметил, что перед ним верхнюю одежду берёт Красимир. Проследив, как он отходит от прилавка раздевалки, Женя принял поданные гардеробщицей вещи и только было направился к матери, которая нашла знакомых и оживлённо болтала с ними, как остановился. Следить было удобно: народ постоянно ходил группами и в одиночку, то и дело скрывая невольного наблюдателя. Красимир, видимо не замечая собственного жеста, прижимал к себе плащи, слишком явно стараясь не показать своего страха. Он смотрел куда-то в сторону. Женя прошёл по направлению его взгляда и прищурился. Кажется, его новые знакомые попали в неприятную ситуацию.
Ирина стояла напротив какого-то хлыща — и ух, как по-боевому сверкали её глазища! Хлыщ, умопомрачительный красавец с не любимым Женей типажом из кукольно смазливых: большие глаза, чёткий рисунок тёмных бровей, рот бантиком, слегка коротковатый, но прямой нос, и всю эту красотищу обрамляют мягкие волны тёмных волос, — оказался тяжеловесом. Женя мгновенно оценил его вкрадчивую медвежью грацию. С таким в клинче сцепишься — весом задавит. Если что — в драке крутиться, вертеться придётся только на расстоянии…
Ирина выглядела слишком хрупкой рядом с хлыщом. Нет, субтильной она по природе своей точно не была. Она вообще будет ближе к вальеховским красавицам-воительницам, чем к типажу худосочных супермоделей. Но сейчас она смотрелась крохотным котёнком перед лохматой дворнягой. Котёнок боялся, но не желал отступать (да и куда?), — дворняга кровожадно играла, нависая над ним и притворяясь добродушной.
Больше всего поразили сопровождающие Ирины. Змей Ярослав почему-то резко стушевался и страшился поднять глаза на Дворнягу. Хоть не ушёл, не оставил Ирину. Красимир вообще не подходил, пока не разрешилась ситуация. И тоже не смотрел.
Эскорт Дворняги вызывал оторопь. Впечатление, что он набрал в свиту кого попало с улицы. Какие-то девки, парнишки — сброд сбродом. Все одеты так вульгарно, будто долго копались в кучах сэконд хэнда — того, что продают на вес. Однажды, по незнанию, Женя как-то зашёл в отдел такого магазина — ошибся коридором. Выскочил и долго стоял у открытого окна, жадно вдыхая свежий воздух и изумлённо качая головой: в его городе до сих пор такое есть?! Нет, ребята Дворняги оделись, конечно, в шикарные вещички, но почему-то все эти вещи на них выглядели именно так, словно закупались в сэконде. И лица… Странные. Ладно — подобострастие. Дворняга — внешне личность сильная. И внутренне — Женя чуял его обволакивающее обаяние власти. Но весь его эскорт какой-то пришибленный… И есть инстинктивное, но отчётливое понимание, что все они шакалы. Споткнись один — догрызать набросятся всей стаей.