Положив на панель карту с уточнениями, он на всякий случай огляделся, нет ли вокруг чего подозрительного, и машина тронулась с места.
По ночному городу мчали с перерывами, учитывая большое количество перекрёстков и пешеходных переходов. Но всё равно ехать было легче, чем днём.
Сначала в машине было тихо. Трое позади сидели слишком ошеломлённые, стараясь упорядочить новости и мысли по их поводу.
Женя тоже обдумывал происходящее. Сейчас он вспоминал, как Нина Григорьевна по-простецки спрашивала у него насчёт дедушек-бабушек, а ему казалось, что она ведёт обычный, стариковский разговор о том о сём. Нет, кажется, всё-таки он не из этой компании. Родители-то в последние два-три дня если и звонили, то молчали о старших или о приезде дальнего деда.
Ничего удивительного, что до нужного вопроса первым додумался Ярослав.
— Слушай, Женя… Теперь, когда мы знаем свою внутреннюю суть, может, скажешь — кто ты? Ну, среди нас есть Змей, Волк, явная Сова…
Женя хмыкнул. Сейчас Ярослав бурно обрадуется его ответу.
— Я не из вашей компании. Мои два деда и бабушка даже не звонили ни вчера, ни сегодня. Так что….
В промелькнувшем боковом свете с улицы Женя и впрямь заметил торжествующую улыбку Ярослава, который не преминул вслух уточнить:
— То есть мы трое из одной компании, а ты чужак?
— Ярослав! — возмущённо одёрнула его Ирина.
— Не зарывайся, — присоединился к ней пока ещё только удивлённый Красимир. — Женя тоже, может быть, из наших. Только другого уровня.
Женя едва заметно улыбнулся. «Из наших». Они уже объединились.
Ирина, кажется, попыталась разрядить обстановку.
— Женя, а ты пробовал себя рисовать?
— Только однажды. Несколько лет назад. Думал написать автопортрет, но на листе появился мой двоюродный брат. Он младше меня. И был в это время в армии. На листе он появился обожжённый, мёртвый. — Женя вглядывался в дорогу, заставляя себя не вспоминать своё отчаяние при виде изуродованного огнём человека, в котором с трудом узнал кузена. — У них там казарма загорелась. И он получил ожоги, из-за которых должен был умереть в госпитале. Площадь ожогов слишком большая была. Не выжить. Мы тогда объединились с моей знакомой — Алёной и вместе отбили его у смерти. Больше я не пытался себя рисовать.
В салоне машины воцарилась тишина.
По-вечернему свободная дорога между тем вывела в пригород.
— Сейчас свернём налево — это коттеджный посёлок, — предупредил Женя. — Наверное, в нём как раз и будет тот переулок.
Всё получилось именно так, как предсказывала Ирина, перечисляя свои видения.
Это взбодрило — то, что шли по нужному следу.
— Но всё-таки, — уже спокойней сказал Ярослав. — Ну, приедем, а дальше? Судя по всему, здесь богатые коттеджи, и вы видите сами — многие из них за воротами. Думаете, нам откроют — попроси мы?
— Давай так, — предложил Красимир. — Как найдём нужный коттедж, так и посмотрим, что делать дальше. Фиг его знает. Может, и откроют.
Но получилось иначе.
Когда машина въехала в нужный тупик, ворота единственного здесь коттеджа были открыты настежь. Женя остановил машину и вышел. Остальные — за ним.
Площадка на крыльце и перед домом была ярко освещена. Но окна обоих этажей темнели глухо, лишь поблёскивая отражённым с улицы светом… Они переглянулись.
— Наверное, тебе лучше подогнать машину ближе к ступеням, — неуверенно и тихо сказал Красимир.
— Согласен, — как ни странно, подтвердил его пожелание Ярослав. — Ирина, от нас не отходи далеко.
Когда машину поставили у крыльца, они все осторожно подошли к входной двери, из верхней части которой, застеклённой, лился свет. Но сквозь это стекло было трудно что-то разглядеть. Женя оглянулся на спутников, а затем, взявшись за дверную ручку, толкнул её вниз. Дверь легко открылась. Они снова переглянулись и медленно вошли в дом.
13
Уже с порога Ирина заметила, что парни перегруппировались. Впереди встал Женя, к нему подошёл Красимир. Ярослав остался с нею, но, благо был высокого роста, теперь непрерывно смотрел по сторонам. И нисколько не удивилась, когда Красимир, не оборачиваясь, сказал:
— Слав, что-нибудь видишь?
Не удивилась, но немедленно сунула руки в оттопыренные карманы. Сюда она по дороге, будучи ещё в машине, рассовала всё то, что посчитала необходимым из захваченной домашней аптечки. Сухость плотно скатанного бинта в сжатой ладони немного успокоила.