Вот же ж…
Глава 3.
Битый час я ворочалась, но сна не было ни в одном глазу. Да, и как тут уснешь, когда нога пульсирует, горит, ноет тупой болью, что наводит к мысли: обязательно наведаться к врачу, вдруг заражение? А где-то внизу, каждые полчаса звучит тихий вой, леденящий душу. И чего этому псу не спится?
Я накрыла голову подушкой, но лучше не стало. Пес замолчал всего на несколько минут, а уже вскоре я услышала цоканье когтей по деревянным ступенькам лестницы. Да, ладно? Сюда что ли топает?
Мои страхи подтвердились, буквально, через мгновение зверюга жалобно застонала и начала скрестись в мою дверь, отчего я мигом проснулась и замерла от ужаса, едва дверная ручка щелкнула, пропуская незваного гостя ко мне.
Зажмурилась, нырнув под одеяло. Почему-то идея притворится спящей, показалась мне весьма заманчивой. Но на что я надеялась, что пес посмотрит и уйдет?
Он, наверняка, чуял мой страх, который овладел моим каменный телом, и явно не собирался отступать. Тонкое одеяло начало медленно скользить вниз, я аккуратно схватила краешек, пытаясь удержать мою защиту, но тщетно. Эта махина была сильнее. И когда я осталась лежать на кровати полностью раскрытая, набросила на голову подушку, будто она меня спасет. Я ждала, что псина меня сейчас укусит, но почувствовала, как нечто прохладное и мокрое, толкавшее меня в ногу. А затем, уже и край футболки, служившей мне временной ночной пижамой, оказался в острых зубах. Ткань футболки натянулась, пес упорствовал то рыча, то поскуливая.
Не укусил, уже радость!
Я отбросила подушку в сторону, она улетела немного дальше, чем я рассчитывала, и ударилась о стену.
— Ну, чего тебе? Иди, к своему хозяину, кыш! Иди, — упиралась я, но пес продолжал меня стаскивать с кровати, и я сдалась. Кое-как поднялась, и посмотрела на собаку. Пес ткнул меня носом в коленку и пошел прочь из комнаты. Я уже было обрадовалась, сейчас уйдет, и я закрою дверь. На ключ!
Однако зверь оказался умнее, он замер в дверном проеме, явно ожидая, пока я последую за ним.
— Ладно, иду я, иду! — тяжко выдохнула я, и поковыляла за псом.
Животинка периодически останавливалась, поворачивала голову, проверяя не сбежала ли я. Что за умник! Я не знала куда он меня ведет, просто тупо следовала за четвероногим другом хозяина этого дома. Может на улицу хочет? Пить? Или есть?
Но я не угадала ни с одним предположением.
Дойдя до просторного зала, я услышала какие-то стоны, всхлипы, и даже несвязные предложения. Неужели, что-то с Аполлоном?
Собака лапой открыла дверь, я последовала за ней. На кровати метался мой Аполлон. Он стонал, и звал кого-то во сне. Его руки, с силой, сжимали простынь, вены бугрились от напряжения, челюсти крепко сжаты, а лоб блестел от проступившего пота. Я взглянула на собаку, которая подошла к кровати и уткнулась носом в его дрожавшую руку, при этом опустив уши. Бедняга, оказывается, просто звал на помощь.
Что-то теплое шевельнулось в груди. Заставило меня подойти, сесть на край кровати. Даже в полутьме помещения, я четко видела, как на его лице отражается мучение. Что же тебе снится, Аполлон?
Хотела разбудить мужчину, но не получилось, он продолжал метаться. Рука сама потянулась к его голове, пальцы зарылись в жесткие волосы, и начала легонько гладить его по голове, шепча успокоительные слова. Признаться не думала, что поможет, но уже через пять минут, мужчина прекратил метаться, дыхание стало ровнее, а морщинки, искажающие лицо болью, начали разглаживаться. Я устало выдохнула, выглянув в окно, за которым все еще стояла непроглядная летняя ночь.
По моим подсчетам, было около часа или двух ночи. Определить точнее не могла, потому что телефон у меня до сих так и не появился. Надеюсь, завтра мне его вернут. Хотя, если учесть, что он был в руках Димы, то мои ожидания очень даже смешные и наивные. Ладно, и чего ворчу...
Выберусь отсюда, буду спать аж двое суток!
Когда мужчина полностью успокоился, я осторожно поднялась с кровати, решив вернуться на второй этаж, но эта псина загородила проем, и зарычала, стоило мне сделать шаг к двери.
— Да, ты издеваешься, — вымолвила я. — Я тебе помогла, и вот твоя благодарность?
Пес фыркнул, будто понял меня, и отвернулся, устроив морду на передних лапах.