― Хорошо. Мне нужно будет уехать в город через полчаса, и на случай, если что-то понадобится, номер телефона оставил на кухне. Звони.
Я поджала губы. Ну, разве может ситуация быть настолько патовой?
― Мммм… У меня нет телефона. Его забрал мой… жених.
Он тяжко вздохнул, будто уже жалел, что связался со мной, а затем достал из кармана кнопочный простенький телефон, и нажал на одну цифру, долго удерживая на ней палец. Внизу раздалась мелодия популярного хита, и мужчина сдержано объявил:
― Можешь звонить с моего телефона. Номер теперь там есть, так, что бумажка ни к чему. И, Таисия, мне понадобиться твоя помощь, ― уже более робко сказал мужчина, поворачивая голову в сторону. ― Галстук умеешь завязывать?
Я кивнула, а затем вспомнила, что он не видит, прокашлялась и сказала:
― Конечно. У меня черный пояс по завязыванию галстуков.
Захар шутки не оценил, нахмурился, и потому пришлось быстро прояснять ситуацию:
― Я имею ввиду, что завязываю галстуки с десяти лет. У папы плохо получалось, так, что пришлось осваивать искусство быстро.
Он кивнул. Хотел что-что спросить, но не стал.
― Тогда идем, за мной должны вот-вот подъехать.
― Одну минутку. Только книги уберу, ― я коснулась твердого переплета первой книги, как меня осадили:
― Потом уберешь, идем!
Мы стояли очень близко друг к другу. Его кадык нервно дрогнул, когда я случайно задела пальцами его шею. Господи, помоги! Я еле сдерживала себя, чтобы не прикоснуться к этим жестким губам, потрать эти волосы, прижаться губами к манящей венке, бьющейся на его шее. Вдыхала аромат его парфюма, что кружил голову похлеще бутылки рома, и нервно сглотнула, когда подняла глаза и столкнулась с редкими сапфирами, обрамленными густыми черными ресницами.
Кто же такой, Захар Игоревич? Почему рядом с тобой на моей планете происходит ядерный взрыв, и я отрываюсь от земли, нарушая все законы гравитации?
Я приподнялась на цыпочки, дрожа от волнения и задерживая дыхания, потому с ним, у меня как на американских горках: находясь на самой высокой точке, смотришь вниз и не можешь надышаться, словно вот-вот сорвешься в пропасть и не уцелеешь, а когда колеса вагончика трогаются, внутри все обрывается, сжимается в тугой узел, и ты кричишь во все горло, прощаясь с жизнью!
Поправила кипенно-белый воротник, и замерла. Рука сама легла на тонкую ткань, где под ладонью мерным ритмом бухало его сердце.
Я не понимала, что творю. Но мне, в эту самую секунду, безумно захотелось его поцеловать! Наверное, после взрыва сработала новая гравитация, которая тянула меня к другой планете. Столкновение неизбежно, но выживу ли я?
Он замер, не двигался, и напрягся.
Между нашими губами оставались миллиметры, и… хлопнула входная дверь, я резко отпрянула назад, бегло извинившись, а мужской скрипучий голос, перебиваемый громким радостным лаем, проинформировал:
― Захар Игоревич, ваш питомец доставлен! Все сделали, как вы и просили. Штампы в книжке поставили. Только Никита Михайлович прописал еще какие-то таблетки, я купил их!
― Хорошо, Леонид Степанович. Сейчас спущусь, ― крикнул Захар, и повернулся ко мне. ― У меня будет к тебе просьба, Таисия. Дождись моего приезда, пожалуйста. Не оставляй Айто одного. Договорились?
Я даже и слова не успела обронить, как за меня все решили.
― Вот, и умница! Считай, сегодня массаж ты уже отработала.
― Но, ваш пес… Вдруг, он нападет на меня, ― выпалила я, догоняя его на ходу. Слепой, а двигается быстро и уверенно!
― Айто? ― хмыкнул он и резко остановился, мне чудом удалось затормозить и не впечататься носом в его спину. ― Он тебя не обидит. За тебя, да. А тебя… Не знаю, какие чары ты использовала, но до тебя, Айто, не пропускал ни одну… гостью во двор. В дом, это уже отдельная история.
Слова о других женщинах, задели. Я понимаю, что он мужчина, и не держал целибат, но внутри все равно было неприятно. Гаденькое пятно ревности все же капнуло в мои ванильные мечты.