И все-таки заснула.
5.3
— Машунь, ну еще немножечко, — сонно простонала я, чувствуя, как с меня стягивают одеяло, а Машуня любила таким промышлять, особенно в детстве. Я попыталась вернуть на место тонкое покрывало, потому что после дождя стало заметно прохладнее, и по коже забегали мурашки. Но куда там! Я хихиикнула, когда в лицо мне уткнулся влажный нос, а шершавый язык норовил попробовать мою щеку на вкус.
— Ну, перестань! — мой звонкий смех разлетелся в оглушительной тишине, и я, нехотя разлепила глаза, осматривая свой скромный ночлег.
Все тот же диван, те же обои. Только огромная плазма молчит и смотрит на меня темным пятном, и я подскакиваю на месте, когда замечаю, что в кресле сидит Захар, а его взгляд направлен на меня. Руки сами подтянули тонкое покрывало, прикрывая оголенное плечо и задравшиеся хлопковые шорты, словно мужчина уже успел рассмотреть слишком откровенные участки моего тела.
Интересно, как давно он наблюдает за мной?
— Эмм… Доброе утро, Захар Игоревич, — прочистив горло, поприветствовала я хозяина дома, и на этом все… Хотела сказать, что ждала его и мне очень неудобно, что так получилось, что такого больше не повторится, но еще больше мне хотелось узнать во сколько он вернулся домой и все ли у него в порядке, ведь судя по хмурому выражению лица, явно не все хорошо.
— Доброе, Таисия.
Я не знаю, чего он ждал… Может, моих слов оправданий или еще чего-нибудь, но неловкая пауза, затянувшаяся на несколько минут, подстегнула меня, и посмотрев в окно, я подорвалась с места.
— Который час?
— Начало третьего, — сухо ответил мужчина.
— Вот, черт! Извините, меня Захар Игоревич, мне нужно бежать!
Мужчина явно не ожидал подобных слов, нахмурился.
Сейчас он выглядел иначе. Свободная майка с выцветшей надписью, которую он явно очень любил, короткие шорты, и немного взъерошенные волосы, длинна которых стала значительно короче у висков, как это сейчас было модно. Не могу не признать, что ему безумно шла такая стрижка, но в целом… Он был каким-то домашним. И я незаметно улыбнулась.
— Я вернусь через два часа. Если вы голодны…
— Спасибо, твой борщ просто объеденье, — ловко перебил меня мужчина, заставляя задуматься. Прозвучало весьма сомнительно. То ли это комплимент, то ли — сарказм? И что из этого правда, разобрать крайне сложно.
— Значит, съедобно, — выдохнула я, и замерла. На лице мужчины просияла улыбка. Не натянутая, скупая, или вынужденная, а искренняя и чистая. — Рада, что вам понравилось. Все, я убежала.
— Лучше иди по центральной улице, — предупредил меня Захар Игоревич, когда я впрыгивала в сланцы и выбегала на улицу.
Слава Богу, на улице никого не было, и никто не видел, как я выходила из ворот Зуева, а теперь кралась в дом сестры, ступая босыми ногами по влажной траве, чтобы не создавать лишнего шума.
И чего я как нашкодившая кошка? Почему это мерзкое чувство проникло под кожу, и теперь я ощущаю себя виноватой?
Пройти незамеченной к себе в комнату, мне не удалось. Маша сидела на диване, нервно покачивая ногой, и быстро переключала каналы, не всматриваясь в экран, а стоило мне появиться в ее поле зрения, телек резко потух, а она сама подскочила с места, скрещивая руки на груди.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, сестренка? — в голосе угроза, в глазах молнии, но у меня тоже есть вопросы к сестре.
— А ты? — вернула я ей ее же интонацию и позу.
Наша битва взглядами длилась недолго, она схватилась за голову и подняла глаза к потолку.
— Аааа… Таська, я за тебя переживаю, глупая. Зуев, он, конечно, красивый, классный, но не твоего поля ягода. Останешься с разбитым сердцем, и я ничем не смогу тебе помочь…
— Ах, ты об этом. Можешь не переживать, у нас с ним чисто деловые отношения, — ответила я, минуя сестру и распахивая дверь в ванную комнату. Шампунь и зубная паста первые на очереди средства гигиены, которые мне сейчас так необходимы.
— Деловые? Это какие-такие, деловые, Тася? — возмутилась Маша, и я смотрела на ее недовольное лицо в отражении овального зеркала.