Мужчина словно почувствовал мое пристальное внимание, и вскинул голову.
Боже, ну как он может быть слепым?! За что?
Я сглотнула, подавив в себе желание прикоснуться к нему, но тут вспомнила, что мне нужно где-то переночевать. К тому же комбинезон был безнадежно испорчен. Я умудрилась распороть так, что он теперь годился только на половую тряпку. Благо, мужчина не оказался снобом, сразу же предложил мне свою футболку, и я с благодарностью ее приняла. Только осталось переодеться.
С этой мыслью, я поднялась. Голова резко закружилась, и я все-таки упала на Аполлона. Ладошки уперлись в его широкие плечи, а мужские руки невольно оказались на моей пятой точке.
― Ты, что специально? ― взвинчено бросил он, резко убирая руки и вскакивая как ошпаренный.
― Нет. Прости. Мне вдруг стало как-то нехорошо. Наверно, это из-за духоты. Не мешало бы проветрить комнаты, ― осипшим голосом вымолвила я, сгорая от стыда и покрываясь красными пятнами. Меня еще никто так откровенно не касался, но он… Его горячие сильные руки… Тая, прекрати, не о том думаешь!
Мужчина прочистил горло, и схватил аптечку, подрываясь с места и едва не сбивая меня с ног.
― Можешь открыть, мне и так хорошо, ― и снова недовольство в голосе, благо, он ушел в другую комнату, и я не видела его сурового выражения с нотками пренебрежения.
― Спасибо, конечно, но я больше не буду испытывать ваше терпение. Только переоденусь, и больше вы меня не увидите. Честное слово! ― клятвенно заверила я, видя как злится мой спаситель. К черту все!
Сбросила с себя комбинезон, и тут же натянула его майку. Действовала быстро, пока он не вернулся. И только я закончила, как Аполлон появился в дверном проеме.
― И куда ты собралась в таком виде?
― В каком, таком?
Он смотрел так… Будто видел, что его майка хоть и прикрывает все стратегически важные места, но вот обнаженную грудь с отвердевшими горошинами, скрыть не в силах. Я засмущалась. И кого? Слепого?
― В одной майке и нижнем белье! А рана? Босиком пойдешь?
― Как-нибудь справлюсь, здесь недалеко. Тем более, вы же вернете мне обувь, не так ли?
Мужчина почесал подбородок.
- Кстати, об этом… Извини, золушка, но твоя туфелька больше тебе не пригодится. Айто ее потрепал немного. Так, что…
― Потрепал? Вы издеваетесь?
― Это я у тебя должен спросить?
Ну, все, сейчас взорвусь. Мои чувства так быстро меняли оттенки, что я не успевала различать, когда восторг и обожание, с нежной благодарностью, переросли в негодование и злость.
― Знаете, я искренне вам благодарна, правда. Но не стоит превращать меня в какую-то, ― обидные слова застряли в горле, так и не вырвавшись. ― Если вам нужны деньги в качестве компенсации за моральный ущерб, назовите сумму и номер карты, я все оплачу, ― не стерпела я его грубости.
― Деньги? Думаешь, они мне нужны? ― с какой-то иронией поинтересовался он.
― Они всем нужны. Разница лишь в количестве, ― глухо ответила я, как назло, вспоминая свой мачеху. Чтоб ее! ― А вам тем более…
Он хмыкнул.
А я, прихрамывая, двинулась с места, огибая диван.
― В любом случае, я компенсирую вам все расходы, которые вы потерпели из-за моего незаконного проникновения.
Похоже, моя речь впечатлила Аполлона. Его брови взлетели вверх, но как-то недоверчиво, а на губах пролегла скупая улыбка.
― О, как. Хорошо, ― произнес он, и только я допрыгала до середины комнаты, как его голос прогремел, как гром: ― Айто, кто здесь?
Простой вопрос, и собака тут же подрывается с места, скалится и рычит, преграждая мне путь к двери.
― Что вы делаете? Уберите собаку, иначе… ― говорить, что я могу провести тут всю ночь, как-то совершенно не хочется, слишком вульгарно и пошло это звучало бы, да и его намеки на постоянных охотниц лишь усугубляли ситуацию.