― Иначе что? Мы здесь одни. Договаривай!
Звучало как-то жутко.
Сглотнула, и не отрывая взгляда от мужчины, смотрела на то, как медленно он стал приближаться, пересекая комнату, словно тигр. А я всего лишь маленький хорек, загнанный в ловушку.
А вдруг он маньяк, и за этой привлекательной внешностью скрывается жесткий серийный убийца. За несколько секунд в моей голове пролетели тысячи разных сообщений СМИ о пропаже Таисии Альбертовны Романовой, уроженки огромного мегаполиса, которой скоро должно исполнится двадцать один год. Траурные речи о молодом несостоявшемся модельере, так и не найденного по истечении долгих десятилетий, потому что один маньяк…
Но как бы я не боялась, далеко мне все равно не удалось уйти. Во-первых, у него собака, а во-вторых ― у меня только одна нога, на которую я могу опираться без боли.
Мужчина остановился всего в паре сантиметрах от меня. Меня бросило в жар, и я часто задышала.
― Выпустите меня, пожалуйста, ― жалобно простонала я, холодея от ужаса, когда его пальцы обжигающе ласково коснулись моей щеки, скользнули вниз, к губам. От внезапной засухи во рту, я облизала губы, и так получилось, что его палец в этот момент накрыл мою нижнюю губу. Мужчина замер пораженно.
― Ты боишься?
Я не поняла, ему это не понравилось? А, разве не этого он добивался?
― Да, ― честно ответила я, улавливая, как на его губах расцвела холодная полуулыбка. ― Если вы маньяк, и хотите меня… Я буду кричать, так громко, что все соседи сбегутся. Мало вам не покажется!
― Надо же. Смешная ты, ― улыбка стала теплее, а искренние лучики украсили уголки его прекрасных синих, как сердце океана, глаз. Но веселость быстро слетела, вернув того холодного незнакомца. ― Переночуешь у меня, а завтра утром позвонишь родственникам, чтобы тебя забрали.
Если сказать, что была в шоке ― ничего не сказать.
Он серьезно?
― Я… я… не могу простите, ― пытаясь подобрать нужные слова, начала я, но он взмахнул рукой, заставляя меня замолчать.
― Ну, выбор у тебя не велик, либо ты ляжешь здесь, с Айто, либо идешь на второй этаж. Душ ― вторая дверь по левой стороне. Полотенца свежие, не переживай. И еще, Тая, ― обратился он ко мне, а я аж замерла. Так непривычно было слышать свое собственное имя из его уст. ― Надеюсь, больше ты не будешь вторгаться ко мне. Это первый и последний раз, когда я выручаю тебя. И если, вдруг такое произойдет, и ты захочешь сбежать от жениха снова, то выбирай другие сараи для спасения. Поняла?
― Это угроза? ― не удержалась я.
― Нет, предостережение, ― холодно произнес он, отворачиваясь, а я посмотрела на грозного пса, что охранял дверной проем.
― С кобелем я точно спать не стану. Не хватало еще подцепить чего-нибудь, ― буркнула я, когда мужчина скрылся из виду, оставляя своего охранника следить за мной.
Из соседней комнаты до меня донесся глухой стук и тихое шипение, и ругань матом, словно на ногу мужчине что-то упало.
― С вами все в порядке, ― крикнула я, прыгая по комнате к источнику шума.
Оказалось, все не так печально. Мужчина просто столкнулся к низким журнальным столиком, и сейчас скакал на одной ноге, как и я.
Соглашусь ничего смешного, но я не выдержала и прыснула.
― Все же карма работает быстро. Вам помочь?
Я подошла ближе, не решаясь коснуться напряженного плеча. Мужчина поднял на меня голову. Вены на лбу вздулись, глаза блестели от злости, но он смотрел не на меня, а сквозь меня. И снова екнуло. Сердце. Глупое, маленькое сердце. Предательски сжалось, и мне так хотелось его обнять, погладить эти морщинки на лбу, чтобы они ушли, и поцеловать манящие грубые губы. Интересно, а какой он, тот самый заветный поцелуй. С каким вкусом?
― Нет, спасибо. Я сам. Иди к себе, пока я не передумал. Айто, ― позвал он пса, и его волосатый комок шерсти быстро нарисовался возле своего хозяина.
Уходя к себе, краем уха услышала усмешку, и тихое:
― Представляешь, Айто, меня обозвали кобелем! Да, дружище, так меня еще никто не называл.
Я чуть со стыда не сгорела, сообразив, что брошенная мною фраза имела двоякий смысл, и он принял его на свой счет.