А отказываться от него банально не позволяла жадность.
Ополоснув лицо холодной водой и таким образом приводя мысли в относительный порядок, Виктор решил, пока отложить клановое тайдзюцу до лучших времен и остановил свой выбор на боксе и его углубленном изучении. С оговоркой, что начальный комплекс движений и ударов из «мягкого кулака» он все равно будет повторять. Это было глупостью, но жадность… Это иррациональное чувство просто никак не хотело отступать перед доводами разума, все твердя: - «А вдруг? А может?», поэтому он ей поддался. Немного.
Когда он вышел, то никого не застал в палате. Сиделка куда-то ушла по своим делам. Окинув помещение взглядом, Виктор сел на кровать и послушно стал дожидаться гостей. Червячок сомнения грыз его, может это все же ошибка, и эта доктор Стрэндж не имеет никакого отношения к тому Доктору Стрэнджу.
Червячок оказался не прав.
Как только в его палату зашел доктор Коул в сопровождении красивой черноволосой женщины с надменным взглядом серых глаз, стало ясно, что эта Стрэндж и есть та, о ком он думал. На лице никаких лишних эмоций, даже вежливого интереса, просто отстраненность и немного высокомерия, которые никак не могло испортить его красоту. Наоборот, ее резким и холодным чертам все это вместе придавало дополнительный шарм. Этакая «Снежная Королева», неприступная и холодная красавица. Ее черные волосы были красиво уложены, на лице минимум макияжа, лишь чтобы подчеркнуть глаза и губы. Женщина была довольно высокой и, насколько мог судить Виктор, в хорошей физической форме. Облачена она была в белую блузку и темно-серый брючный костюм, поверх которого был небрежно накинут белый, медицинский халат. Эта деталь хорошо дополняла весь ее образ. Такое показное пренебрежение, с каким тот был накинут на ее плечи, показывал, что Стефани Стрендж не считает себя выше всяких правил, но очень вольно их трактует в пользу своего удобства.
- Здравствуй, Виктор, - поприветствовал его мистер Коул. Виктор вчера как-то не обратил внимания на возраст мужчины, но теперь он ясно видел, даже без использования бьякугана, что тому уже около сорока. Тридцать семь – тридцать восемь лет. Но самое интересно было не это, а открытие того факта, что и без активированного бьякугана, его зрение было четче и лучше, чем в его прошлой жизни, хотя там он никогда на него не жаловался, всегда легко читая самую нижнюю строчку во время теста у окулиста. – Познакомься, - начал он представлять женщину, отчего на ее лице на несколько мгновений появилась тень, мол, это не ее нужно представлять, а ей, - это моя сокурсница и самый гениальный нейрохирург мира, доктор Стефани Стрэндж. Стеф, а этот юноша мой пациент, Виктор Хьюга. Весьма удачливый молодой человек.
И лишь произнеся последние слова, Эдвард Коул понял, какую бестактную вещь только что сморозил. Видимо присутствие Стефани Стрэндж имело свои последствия.
- Удача? - С легкой насмешкой переспросила Стрэндж. – Я верю только в себя и свои руки.
Женщина демонстративно подняла обе ладони.
Хоть звучало это в ее исполнении вызывающе, но Виктор прекрасно видел, что все это она сказала, чтобы сгладить неловкость Коула. Это не было неожиданностью для него, ибо Доктор Стрэндж был все же добрым персонажем, хоть и тем еще надменным засранцем. Правда это стало понятно не сразу, а тут, скорее всего, из-за смены пола некоторые изменения претерпело и поведение персонажей.
Тиамат его об этом предупреждала.
- Всякое может случиться и просто веры в себя может быть недостаточно, - решил Виктор не только поспорить с этой женщиной, но и заодно сделать ей небольшой намек.
Судя по всему, она еще не попадала в ту судьбоносную аварию, а так, глядишь, вспомнит наглого подростка, который посмел ей открыто возразить, и его слова. Отчего ее мучения и страдания уменьшатся. Шанс такого исхода был ничтожно мал, но это единственное, что он мог сейчас сделать. Рассказывать о ее предполагаемом будущем было бы слишком нагло и самоуверенно с его стороны. Ведь здесь не только поведение, но и истории персонажей могли отличаться. К тому же, банально не стала бы Стефани Стрэндж его слушать.
- Я такого не припомню, - слегка откинула голову назад и холодно посмотрела на него доктор Стрэндж.
- Хани Мэй Робертсон, - назвал Виктор имя известной женщины-боксера, которое всплыло в его памяти.
Это была известная чемпионка мира по боксу, которая во время обычной велосипедной прогулки умудрилась неудачно упасть со своего двухколесного средства передвижения и повредить позвоночник. Сама Стефани в тот раз отказалась оперировать. Она была только на заре своей многообещающей карьеры хирурга и не хотела портить свое резюме неудачной операцией. Остальные врачи только разводили руками. Тогда, из последней надежды, мисс Робертсон как-то вышла на его деда и обратилась за помощью. Тот помог и в итоге Хани Мэй Робертсон еще трижды успешно защищала свой титул чемпионки мира, а потом перешла в более тяжелую весовую категорию и стала чемпионкой там. И оставалась ей еще на протяжении трех лет, не так давно повесив перчатки на гвоздь.