- Но оставлять мальчика вот так, без присмотра, - несколько растеряно проговорил доктор Коул. – О знаю! – Он с надеждой посмотрел на своего старого приятеля и предложил именно то, что закладывал ему в голову телепат. Не любил он людей принуждать поступать так, как ему нужно. Не любил, но делал, когда это было необходимо. – Физически он здоров, но может быть ты его к себе заберешь? Так он будет среди своих сверстников и под твоим присмотром.
- Хорошо, но когда ты его будешь выписывать? – Спросил Чарльз, не желая лезть в голову своего приятеля дальше, чем то было нужно.
- Да завтра и выпишем к десяти утра, - пожал плечами доктор Коул. – Пусть еще одну ночь проведет под присмотром врачей.
- Хорошо, я буду здесь, чтобы забрать его. У него же вещей никаких нет?
- Нет, те обноски, что остались, когда его доставали из-под завала, мы выбросили.
- Понятно. Ладно, я решу этот вопрос, а сейчас, - Ксавьер встал со стула, - я пойду в муниципалитет, чтобы уточнить все на счет опекунства и его перевода в мою школу. Ты дашь мне выписку из больницы и рекомендации?
- Да, конечно, - кивнул Эдвард, и тоже встал, чтобы пройти вместе с Чарльзом в отдел регистрации пациентов и дать там нужные указания.
Доктор Коул ни секунды не сомневался в своем решении, что было навязано Ксавьером.
***
- Да, Эрик, телекинез, как у меня и Джейсона, - Чарльз сидел в небольшом, но уютном номере гостиницы, расположенном недалеко от больницы, где лежал Виктор Хьюга, их новый студент. – При чем здесь сила? Ребенок пережил горе. Хорошо, он потенциальный альфа и имеет вторичную мутацию. Нет, это глаза, он с их помощью видит какую-то жизненную энергию, но сам телекинез только проснулся и еще слабоват. Эрик, я в детстве еле монетку передвинуть мог поначалу, когда мои способности пробудились, а он уже перехватил один из предметов, которым я управлял. Я не хочу это обсуждать, Эрик. Сначала нужно помочь ему освоиться. Какой он? Знаешь, необычный. У него уже полностью сформировавшаяся личность, но как он к этому пришел в своем возрасте я не знаю. То ли дело в трагедии, что он пережил, то ли в том, что он изначально опережал сверстников. Позже узнаем. Нет. Представляешь, я не смог прочесть его мысли! Я думаю, что это побочный эффект его новой мутации. Что? Нет. Просто у всех телекинетиков всегда есть сопутствующая способность. Знаешь, как у меня или Джейсона телепатия. Да, а тут, видимо, в следствие трагедии все обернулось не телепатией, а защитой от нее. Да, завтра я его привезу. Хорошо, передай привет Рэйвен. Хороших снов, Эрик.
Положив трубку телефона обратно на аппарат, Чарльз откинулся на кровать, на которой сидел все это время. Нужно было встать и пойти, принять душ, но было лень. Сегодняшний разговор дался ему гораздо тяжелее, чем он показывал окружающим.
Во-первых, было очень непривычно лишиться одного из своих главных козырей в разговоре – телепатии. Пришлось изрядно поломать голову, выстраивая разговор и читая собеседника старыми, можно сказать бабушкиными, методами. Бабушки Фрейд и остальных. Давно такого не было.
Во-вторых, поведение самого мальчика. Эти быстрые, неожиданные переходы, которые тот демонстрировал в своем поведении, могли навести менее опытного психолога на мысли о раздвоении личности, которое произошло из-за трагедии, но это было не так. Просто ребенок таким образом пытался бороться с утратой близких. Но тем не менее, это не отменяло того факта, что ответы у Виктора и вообще стиль построения предложений был присущ взрослому, а не ребенку. Словно кто-то вселил душу взрослого в ребенка. Такое было возможно. Но воспоминания Эдварда и той сиделки, недвусмысленно показывали реакцию ребенка на весть о смерти всей семьи. Такое просто не изобразить. Не тринадцатилетнему мальчику.
Первую часть разговора с Виктором Чарльз не только пытался как-то подобрать ключ к нему и заодно выяснить его эмоциональное самочувствие, но и понять – опасен ли тот для окружающих его людей или нет. Не хотелось повторять ошибку с Дафной***. Слишком дорого она обошлась не только ему, но и окружающим.
Полежав так несколько минут, мужчина пересилил себя и поднялся, но сразу же в душ не пошел. Вначале он подошел к своему дипломату, достал оттуда записную книжку и быстро набросал план на завтрашний день, чтобы ничего не забыть и не упустить. Особенно это касалось одежды для Виктора, который сейчас ничего из своего гардероба не имел.