- Ну-ну, - положила руку ему на голову Рэйвен и слегка взлохматила волосы. – Не стоит так реагировать. Все совершают ошибки в твоем возрасте. Я такой же была. Взрослые для того и находятся рядом, чтобы указывать на ошибки и помогать их преодолевать. Не пресекать их, а именно помогать их преодолевать, иначе толку будет не много. Запомни, Виктор.
- Запомню, - вновь односложно ответил он, чувствуя еще больший стыд, но смотря женщине прямо в глаза.
Впрочем, со стороны всегда легче замечать ошибки. Утешение для его эго слабое, правда, но честное.
- А раз так, то пошли, скоро будет ужин, - Рэйвен повернулась к нему спиной и пошла в сторону особняка. – Который сам себя не приготовит, - легкое ворчание было не громким, но идущий позади Виктор все прекрасно слышал. - И угораздило же меня связаться с мужчинами, которые манкируют своими прямыми обязанностями по дому и скидывают все на меня. Эх, надо было оставаться жить на Барбадосе.
После того вечера, жизнь Виктора приобрела четкий график. Не сразу, пару дней Рэйвен взяла на то, чтобы наметить учебную программу для него, но она, жизнь, изменилась и стала заметно отличаться от жизни остальных детей в особняке Ксавьера.
Вставал он раньше остальных детей на два часа и топал в небольшой спортзал, который был в доме, где под руководством своей новой наставницы начал постигать азы других боевых стилей. Затем следовал завтрак и обычная школа. После школы был обед, и несколько часов на домашнее задание. Потом шла тренировка телекинеза и медитация. Перед сном его ожидала еще одна тренировка, но уже кланового тайдзюцу, также под присмотром Рэйвен, а потом душ и долгожданное свидание с кроватью.
Режим, что и говорить, был насыщенный. Будь на его месте обычный ребенок, даже обладающий сверхспособностями, то он бы не выдержал. Детям нужно было давать время на отдых, развлечения, игры. С учетом этого, стараниями Рэйвен и Чарльза, два раза в неделю у него образовывались свободные вечера, которые он, в основном, тратил на освоение ирьедзюцу.
Вот в один из таких вечеров, который выпал на четверг, Виктора нашла на уже полюбившейся ему для занятий поляне возле дуба, Скотта и позвала в особняк. Девочка, передавшая сообщение Чарльза прямо вся изнывала от любопытства, но старалась не подать вида, чтобы сохранить образ хорошего лидера. По-доброму улыбаясь, Виктор шел за ней и молчал. Помочь утолить ее любопытство он не мог, так как сам не знал, для чего его позвал телепат. Обычно-то Чарльз использовал свои телепатические способности для подобных случаев, но с его ментальной защитой все приходилось делать по старинке.
Не учел он этот момент тогда, не учел.
Когда он вошел в просторный и уютный кабинет главы их пансионата, то увидел в ней помимо самого Ксавьера и Рэйвен еще одну женщину. Женщина сидела в гостевом кресле, как его прозвали все обитатели особняка, и с доброжелательной улыбкой посмотрела на вошедшего Виктора.
- Виктор, познакомься, - начал представлять слегка полноватую женщину с приятными чертами лица Чарльз. – Это миссис Хелена Доэрти, она адвокат мисс Старк.
- Здравствуйте, миссис Доэрти, - послушно поздоровался Виктор.
В глаза это не бросалось, но улыбка на лице представленной ему женщины слегка дрогнула. Вначале Виктор не понял в чем была причина, но потом осознал – его глаза. Со стороны любой, не знающий его ситуацию, счел бы, что он слепой. Видимо адвокат решила, что это результат той трагедии, что произошла более месяца назад. И не просто решила, но и представила какими проблемами это может грозить ее клиентке. Особенно если все подать под нужным ему углом.
И никто не стал разубеждать женщину в обратном. Рэйвен, скорее всего, об этом не задумывалась или же ее успел предупредить Чарльз, который должен был быть прекрасно осведомлен о том, что творится в голове адвоката. Телепат то ли из вредности, то ли из простого желания не навредить своим поспешным разубеждением миссис Доэрти о том, что Виктор зрячий, и тем самым лишить его какого-либо маневра в переговорах. Весьма расчетливо и умно, и опять-таки, никак не вязалось с тем образом доброго дядюшки, который представляли в фильмах. Хотя иного от телепата ожидать было трудно. Хорошо еще, что у Чарльза был сильный внутренний моральный кодекс, который не позволял тому злоупотреблять своими силами.