***
- Я удивлен, Чарльз, - Эрик, с легкой насмешкой в глазах, посмотрел на Ксавьера. – Ты не стал читать Виктору свою традиционную десятиминутную лекцию о поведении в обществе.
- А ты, Эрик, не стал советовать, как вести себя наедине с девушкой благовоспитанному юноше, - не остался в долгу Чарльз.
- Он на удивление здравомыслящий мальчик, - произнес Леншерр, разворачивая утреннюю газету. – Делать что-то предосудительное он не будет, и не позволит это сделать с собой.
Раньше, он ее читал прямо за завтраком, но, когда Джоанна несколько раз совершенно случайно их сжигала прямо у него в руках, он изменил этой привычке и стал знакомиться с новостями уже после того, как все позавтракают, а Джоанна уйдет на занятия или же играть с Барбарой в другую комнату.
- Ого, - удивленно произнес Эрик, прочитав первую полосу новостей.
- Что такое? – Чарльз отставил чашку с чаем обратно на блюдце и вопросительно посмотрел на своего старого друга.
- Лучший нейрохирург Восточного побережья, Стефани Стрэндж, попала в жуткую аварию на своем новом Феррари Тестаросса, - прочитал главную новость Эрик, после чего сложил газету и протянул ее Чарльзу. – Смотри как автомобиль покорежило. Как она вообще выжила там?
- Действительно, - пораженно произнес Ксавьер, рассматривая фотографию остатков дорогого спортивного автомобиля. – Что послужило причиной аварии?
- Пока официальная версия состоит в том, что она разговаривала по сотовому телефону за рулем, - ответил Эрик, забирая газету обратно.
- Я всегда говорил, что с этими новомодными телефонами нужно быть очень осторожными, - покачал головой Чарльз. – Тем более за рулем. Кто-нибудь еще пострадал?
- Нет, - Леншерр быстро пробежал взглядом статью. – Авария произошла ночью на пустынной трассе, когда Стрэндж возвращалась в свой загородный особняк.
- Я очень надеюсь, что власти скоро примут какой-нибудь закон, запрещающий водителям разговаривать за рулем, - покачал своей лысой головой Чарльз и отпил чай из чашки.
- Даже если и примут, то толку особо не будет, - хмыкнул Эрик. – Ты забываешь, как люди относятся к своим же правилам и законам.
- Вновь ты начинаешь подобный разговор, - слегка поморщился Ксавьер, словно от зубной боли.
- Ты знаешь, что я прав, Чарльз, - спокойно ответил Эрик. – Люди найдут тысячи способов, чтобы обойти закон или же откупиться от него.
- Не все люди одинаковы, Эрик, - твердо произнес Чарльз.
- Я с этим и не спорю, - согласился Леншерр. – Но для большой трагедии достаточно одного такого, которому закон не писан.
На это Ксавьер ничего не сказал, так как прекрасно понимал всю правоту слов своего старого друга и соратника.
- Интересно каких результатов добьется Виктор, если мы возьмемся за его развитие всерьез? – Неожиданно поменял тему Эрик. – Его прогресс за эти несколько недель просто поразителен.
- Эрик, - в голосе Чарльза послышался укор. – Не надо давить на мальчика еще больше. Он ребенок. Способный, многообещающий, со вполне сформировавшимися характером и взглядами, но еще ребенок. Пусть у него будет хоть какое-то детство.
- Твое самоограничение еще не доказало, что ты выбрал верный путь, Чарльз.
С этими словами Эрик приподнял газету, словно закрываясь от Ксавьера, и продолжил читать новости. Чарльз же сейчас испытывал беспокойство, помня немного увлекающийся характер своей жены, и сожалел, что не может на таком расстоянии с ней связаться при помощи своей телепатии. Она у него была невероятно сильной, но у Рэйвен была природная ментальная защита, которую было не так легко обойти на таком большом расстоянии. И эту проблему нужно было решать. В жизни может случиться всякое, поэтому ему нужен был способ связаться с любым человеком, даже на другом конце света, без помощи телефонов.
***
- Привет, прости, я опоздала, - были первые слова, которыми его поприветствовала Генриетта. – Мама в последний момент меня задержала.
Произнесла же их девочка только после того, как порывисто его обняла, отчего все слова, что заготовил Виктор для ее приветствия, вылетели из головы.
- Ты как? – Чуть отстранившись, спросила она.
- Неплохо, - все же ответил Виктор, преодолев удивление. Такое поведение было не характерно для Генриетты, что показывало, как сильно она за него волновалась. – Как сама?
- Все хорошо, - слукавила девочка в ответ. Виктор это сразу понял. – Я по телефону не стала говорить, но мне очень жаль, что такое случилось с твоей семьей.
- Спасибо, - Виктору даже не нужно было играть, на его лице сама собой появилась тень грусти. Где-то в районе груди кольнуло и тихонько заныло. Но портить подобными разговорами такой замечательный погожий день сентября не хотелось, поэтому он поменял тему разговора. – А что мама задержала, что-то серьезное?