Истошные и испуганные крики людей перекрыл громкий взрыв и помещение начало заволакивать едким, желтоватым дымом. Еще один взрыв, но уже в другой, противоположной стороне, оказался светошумовой гранатой, заставившей Виктора отключить бьякуган, зажмурить глаза и от боли приоткрыть рот в немом крике. Он нашел истинного природного, точнее рукотворного врага своему додзюцу.
Испуганных криков стало больше.
- Ви..р! – Смог с трудом расслышать он голос Рэйвен.
Виктор открыл слезящиеся глаза и вновь активировал бьякуган, хоть и было больно, а перед ним плясали мутно-белые, словно из грязного, матового стекла пятна, вызывая дезориентацию.
Громкий выстрел, который было слышно даже сквозь все крики, и судья, эта приятная темнокожая женщина, которая добрым взглядом карих глаз смотрела на него до этого, тоже начала оседать. Она была уже на ногах и хотела в сопровождении одной из охранниц покинуть зал, но не судьба. Но в этот раз стрелок изменил себе и поразил свою жертву в район сердца. Остекленевший взгляд умершей женщины с немым укором смотрел в потолок.
- В…тор! – Обеспокоенный крик Рэйвен заставил его сфокусировать все свое внимание на женщине.
Она была собрана и с виду вполне спокойна, только глаза выдавали ее волнение. Причем он откуда-то прекрасно понимал, что именно он является причиной этого волнения. Будущая Мистик переживала за его сохранность и здоровье, а не за свое.
Он хотел что-то сказать и успокоить ее, но не успел. Где-то у дверей раздался еще один взрыв, но на этот раз после него последовали не крики страха, а крики боли. Они с женщиной одновременно посмотрели в том направлении и увидели ужасную картину. Светошумовая граната, взорвавшаяся возле дверей, так сильно испугала выбегающих из зала суда людей, что один очень толстый мужчина от испуга упал на молодую девушку и та при падении сломала ногу. От вида открытого перелома у остальных людей отключились последние остатки разума от страха, и они одним сплошным потоком рванули в дверной проем, игнорируя упавших. Несколько секунд и Виктор четко увидел при помощи бьякугана, как источник жизни девушки начинает стремительно тухнуть. Толстяк же уже был на ногах и выбежал одним из первых.
Новый выстрел и один из присяжных, смуглый латиноамериканец с шикарными усами, ничком упал на пол зала, обагряя остальных людей вокруг каплями крови из своей простреленной головы.
Паника усилилась. Благодаря бьякугану он прекрасно видел, что охрана, состоящая из агентов ЩИТа, никак не может ворваться в зал – мешали люди, что организовали столпотворение у дверей. Обе толпы мешали друг другу. Первые хотели внутрь, но им мешали испуганные люди, вторые хотели оказаться снаружи, но им мешали агенты ЩИТа и охрана, которые старались оказаться внутри. При этом их задача усложнялась тем, что нельзя было действовать силовыми методами. А ведь перед ними стояла реальная угроза упустить нападавшего при таком повороте событий.
Виктор почувствовал, как его начинают куда-то тащить. Кто именно это делал, вопроса не стояло, кроме Рэйвен никто другой бы и не стал себя утруждать его спасением. Видимо женщина решила прекратить свои бесполезные попытки дозваться его и решила действовать самостоятельно.
- Стой, Мистик! – Начал сопротивляться он.
- Какая еще Мистик? – Успела задать вопрос Рэйвен, но Виктор, не обращая на нее и ее испуг за его душевное здоровье, вновь попробовал вырваться из железной хватки ее рук.
- Я вижу убийцу.
- Где? – Вопрос Рэйвен произнесла одновременно с очередным выстрелом.
В противоположной от них стороне, возле большого окна завалилась на стену высокая и мускулистая женщина с военной выправкой и в деловом брючном костюме черного цвета, которая все это время пыталась организовать хоть какой-то порядок в этом хаосе. Кровавые брызги вместе с белесыми и сероватыми пятнами украсили стену, покрытую деревянными панелями, вызывая новый виток панических криков и придавая им большую силу.
Сквозь всю дикую какофонию криков Виктор отчетливо услышал чей-то жалобный крик о помощи из самого детства «МАМА!». На мгновение он уже хотел начать искать глазами несчастного ребенка, но почти сразу же одернул себя – в зале суда детей, кроме него самого, не было.
Виктор уже хотел ответить Рэйвен, но его новоявленный смертельный враг – светошумовая граната, заставила его вновь зажмуриться и выставить руки перед собой в тщетной попытке защитить глаза. В ушах звенело, голова начала кружиться, отчего у него появилось чувство тошноты, а от едкого дыма внутри горла словно наждачной бумагой прошлись, но медлить больше было уже нельзя.