Его такие познания в народном фольклоре «Красных» вызвало закономерное удивление, но тут Виктор отговорился тем, что по соседству с ними жили русские эмигранты, и девочка из семьи таких эмигрантов часто подрабатывала нянечкой, когда он был маленьким. Чтобы не вызывать еще больше подозрений, Виктору пришлось перелопатить все азиатские сказки, которые он сумел найти в школьной и городских библиотеках. Другими словами, это было хлопотно, но весело и помогало отвлечься от рутины «дом-школа-дом» и режима «учеба-тренировка».
***
Неожиданно для себя Наташа скучала по холодам. По морозным и темным утрам и вечерам, когда в свете ночных фонарей красиво кружится снег, отчего освещение становится чем-то волшебным и необыкновенным, преображая неказистую серость родных городов. В Нью-Йорке тоже был снег зимой и благодаря разной иллюминации множества кафе и магазинов город выглядел красиво, особенно в рождественскую пору, но все это было не то. Да, красиво, завораживающе, даже волшебно, но не то. Чужое, что ли. Нет, это не было ностальгией по родине, просто ей очень нравились зимние вечера, морозец, что покусывал твою кожу, окрашивая ее в румяные цвета, ветер, что пел свою иногда заунывную, а иногда весьма бодрую песню. Часть тренировок проекта «Красной комнаты» проходили на Сибири и это время навсегда было запечатлено в ее памяти. Словно все это было вырезано в ее мозгу. Наставники, друзья и мороз со снегом.
Находясь сейчас на улице, за пределами палаточного лагеря, не скрываясь от сильных порывов ветра и снега, что довольно больно бил по ее щекам, Наташа вызывала недоуменные взгляды у своих коллег по ЩИТу, добавляя очередные штрихи к стереотипному портрету «странных русских», но ей было наплевать на это. Она наслаждалась этим. Снегом, ветром, морозом. Еще бы хвойный запах сибирских лесов добавить и было бы просто замечательно.
- Агент Романофф? – Окликнул ее неуверенный голос одной из женщин, что старалась как можно сильнее закрыть лицо капюшоном от резких порывов ветра со снегом.
- Да? – Наташа повернулась к ней лицом.
- Мисс Фьюри вас вызывает, - сказала та.
- Уже иду.
Быстрым шагом Наташа вернулась в лагерь и зашла в нужную палатку. Самую большую. Казалось иногда Фьюри вообще не заморачивалась таким вопросом, как сохранность инкогнито. Она словно монархи древности, которые специально надевали самое яркое и дорогое обмундирование, чтобы выделиться, вела себя среди агентов ЩИТа. В каком-то роде она и была для тех таким вот монархом. Только если те так поступали в большинстве своем просто потому, что «Noblesse oblige»*, то вот у Фьюри, как подозревала Романофф, была иная цель. Стать неким знаменем для своих агентов, чтобы вести за собой, подавать им пример.
- А, Наташа, - Фьюри бросила на нее мимолетный взгляд и вернулась к прерванному занятию, а именно рассматриванию огромной глыбы льда.
Наташа подошла к огромному куску льда, что был почти три метра высотой и два с половиной в диаметре. По старой привычке она мерила все в метрах, не желая переходить ко всем этим ярдам, футам, дюймам.
- Как тебе этот красавец? – Спросила ее Фьюри, не отрывая взгляд от того, кто был заточен в этом голубоватом гробу.
Наташа тоже посмотрела на мужчину. Высокий, почти два метра ростом должен быть, с прекрасно и гармонично развитой мускулатурой, что было заметно под военной формой, золотистыми волосами и уверенным взглядом голубых глаз на красивом и волевом лице. Настоящий эталон мужской красоты. Иронично, что один из главных врагов фашизма и Гидры был буквально живым воплощением тех об идеальном человеке. Идеальном арийце.
- Если все удастся, то это будет благом для всего человечества, - ответила она Фьюри.
- Вот как? – Полковник с любопытством посмотрела на нее своим единственным здоровым глазом, ожидая продолжения.
Наташа заметила, как одна из работников технического отдела старательно делает вид, что их не слышит, а сама в то же время уже по третьему кругу просто перекладывала листы в стопке, украдкой бросая влюбленные взгляды фаната на «настоящего арийца» Стивена Рождерса. Капитана Стивена Роджерса.