- Для восстановления моего семейного стиля? – Решил Виктор поступить так, как его научили в армии – косить под дурачка, то есть отвечать быстро, не думая, авось офицер отстанет.
Второй раз не сработало.
- Спортзал. Живо, - резко, как удар хлыста, прозвучали два слова из прекрасных губ китаянки.
Даже хуже стало.
- Мне еще уроки делать, - жалобно протянул Виктор с тоской глядя на свой рюкзак.
Он не врал, домашнее задание было… Правда всего два и те по литературе. Легкотня для того, кто разбирал классическую русскую литературу золотого века на уроках в школе – Толстой, Чехов, Достоевский… Особенно Толстой Лев Николаевич со своими всемирно известными, замечательными, но на тот момент времени для него непередаваемо скучными книгами про войну и мир и Каренину. Ох, Тиамат, как же он ненавидел литературу! Школа на долгое время отбила у него всю охоту читать, благо хоть были такие великие детектива и приключенческой литературы мастера, как Кристи, Чейз, Гаррисон, Сабатини и Дюма, что смогли вернуть потерянную душу в нужное русло.
Фан Ксия ничего не стала говорить в ответ, лишь посмотрела ему прямо в глаза.
- Да, мисс Фан, уже иду, - обреченно протянул Виктор, проклиная тот момент, когда впервые встретил этого монстра в женском обличии.
Но выбора не было. Ему осталось только поступить как настоящему мужчине – молча и стоически вытерпеть выкрутасы женского настроения. Тем более, было заметно, что это самое настроение у женщины было хуже, чем просто плохое.
Впрочем, в деспотичности этой красивой и изящной китаянки были и свои положительные стороны.
Фан Ксия обучала его не только боевым искусствам. Даже не так. Она обучала его много чему помимо боевых искусств. Поняв, что у Виктора есть способности и прекрасная память, женщина не стала мучить его суперсуровыми тренировками в стиле мастеров боевых искусств из боевиков начала девяностых. Она не заставляла его выполнять одно и то же движение десятки тысяч раз. Никто не привязывал его ноги к канатам и не тянул, несмотря на боль, чтобы получить фантастическую растяжку, никто не кидал на его пресс сверху кокос или еще какой груз, чтобы проверить его крепость, никто не ставил на его вытянутые руки чашки с водой, с наказом чтобы он не пролил ни капли за час или более. Нет. Она показывала несколько раз, потом Виктор повторял, а Фан Ксия его подправляла, если он допускал ошибку. Дальше шло закрепление и вплетение нового движения в его «семейный» стиль. Единственное, что было обязательно и выполнялось на тренировках неукоснительно – упражнения на укрепление его пальцев путем держания разных гирек на весу, шаров и тому подобного, вплоть до банальных отжиманий на пальцах.
На это уходило три-четыре дня в неделю, а вот все остальное время она занимала его мозг. Узнав, что у него семья занималась традиционной восточной медициной, Фан Ксия обучила его акупунктуре. Во время обучения этому искусству, она стала подтягивать его знания по анатомии, после анатомии пошла история, но не простая, а связанная с тем или иным мастером боевых искусств или врачом и то, какую роль они сыграли в истории Китая, Японии или Кореи. Это было увлекательно. Это было тяжело.
Но все это было еще терпимо, если бы не тренировочные поединки. Каждый раз Виктор думал, что тот или иной бой будет для него последним. Он получал разнообразные травмы, от переломов до растяжений. Его регенерация заметно улучшилась, что одновременно и радовало, и огорчало. На фоне этой женщины Рэйвен была просто воплощением нежности и понимания. Вот только такой сравнительный анализ был проведен не только Виктором, но и самой Фан Ксия.
И последней это очень не нравилось.
А если что-то не нравилось китаянке, значит на тренировочных поединках она отыгрывалась на нем, по-видимому стараясь выбить эти мысли из его головы. Видя все это, Рэйвен заступалась, после чего Фан Ксия злилась, а Виктор страдал.
Замкнутый и порочный круг.
Он был не так широк, как тот круг что сейчас послушно пробегал в закрытом спортзале Виктор, но он был невероятно прочен. Практически неразрушим.
Сегодня Фан Ксия бежала вместе с ним. Как обычно, когда она это делала, она была ведущей и задающей темп. Только Виктор и не был против подобного порядка вещей. Наблюдать за тем, как красиво и упруго покачивается соблазнительная и округлая пятая точка женщины перед ним было гораздо увлекательнее, чем просто смотреть вперед. Подняв взгляд, он понял, что женщина слегка повернула голову, бросая на него нечитаемые взгляды. Вопросительно подняв брови, Виктор посмотрел ей в глаза. Фан Ксия ничего не ответила, лишь отвернулась и больше не поворачивала голову, смотря только перед собой. Но покачивания бедер и ягодиц стали плавней, и их амплитуда заметно увеличилась.