В общей столовой собрались уже почти все. Даже Эрик сидел по левую руку от Чарльза, аккуратно причесанный, с легкой и ироничной улыбкой на лице. Только глаза, слегка покрасневшие, говорили о том, что мужчина не выспался. Рэйвен сидела на другом конце длинного стола, понимающее глядя на Эрика и весело улыбаясь. Только Джеймс и Фан Ксия еще отсутствовали.
- Всем доброго утра, - зевая, поздоровался со всеми присутствующими Виктор.
- Доброго, - пожелали ему вразнобой в ответ.
- Доброго, Виктор, - мягко произнес Чарльз самым последним.
- Не выспался? – Невинным тоном поинтересовался Эрик.
- Уроками увлекся, - безмятежно и таким же невинным тоном ответил Виктор, садясь на свое место, рядом с Полиной, которая ему приветливо улыбнулась.
Лицо его было спокойным, но Рэйвен сумела, что-то прочитать в нем. Ее желтые глаза прищурились, быстро вернулись на лицо Эрика, потом на его. Еще несколько раз совершили маршрут лицо Эрика – лицо Виктора. Брови синекожей мутантки с красными волосами нахмурились. Чарльз удивленно приподнял брови и посмотрел своими голубыми глазами на Виктора и если бы он точно не знал, что прочитать его мысли невозможно, то заподозрил бы, что Ксавьер уже все знает о его бурной ночи с китаянкой.
Появление Фан Ксия, которая шла, слегка сутулясь и немного кривясь, когда переставляла ноги, заставило Чарльза удивленно раскрыть глаза, а Рэйвен поджать губы.
Виктор мысленно закатил глаза, сохраняя на лице невозмутимое выражение человека, познавшего дзен. Ну, конечно! Надеяться сохранить секрет в доме с телепатом было бы наивно. Пусть Чарльз и утверждал, что не читает их мысли, но ведь для него телепатия была, как дыхание – естественным процессом организма, о котором тот даже не задумывался. Вполне могло быть и так, что специально Чарльз никому в голову не лез, но поверхностные мысли улавливал и, видимо, было что-то на поверхности мыслей Фан Ксия, что смог разглядеть лысый телепат, отчего так и раскрыл свои глаза. Ну и поделился этим со своей женой.
- Доброе утро и приятного аппетита, - пожелала всем китаянка, направляясь к своему месту, которое было ровно посередине стола.
По дороге к нему, Фан Ксия аккуратно положила руку на плечо Виктора, в поисках поддержки. Сделала она это специально или неосознанно, он не знал, но вот глаза Рэйвен от такого сузились до тонких щелочек на мгновение. Раньше подобного не было в поведении прекрасной китаянки.
Виктор не помог своему учителю добраться до места, лишь сложил руки перед собой в китайском приветствии и сидя исполнил поклон, как всегда делал по утрам за завтраком на протяжении этих трех с небольшим лет, решив подлечить женщину позже. Сделай он это сейчас, за столом, перед всеми, то кто знал к каким последствиям это приведет? Особенно учитывая, куда должен был бы приложить руки Виктор. Пусть все взрослые и так уже поняли, что к чему, но зачем давать лишний повод для разговоров? Которые, как он считал, и так будут…
- Ой, мисс Фан, - Барбара, которая испытывала перед китаянкой некоторый трепет, восхищаясь этой женщиной и стараясь понемногу копировать ее поведение, удивленно округлила глаза. – У вас что-то болит?
- Да, Барбара, - Ксия мило улыбнулась девочке. – Я вчера несколько перестаралась со своими занятиями. Не рассчитала сил.
На этих словах самодовольная улыбка вновь хотела вылезти на лицо Виктора, но он сумел удержаться от этого, только лишь слегка скосил глаза на Эрика, который многозначительно приподнял свою левую бровь и слегка приподнял уголки губ в намеке на улыбку. Виктор лишь невинно моргнул и сделал большой глоток апельсинового сока, мол, знать не знаю, о чем идет речь.
Со стороны Рэйвен раздался невнятный звук. Виктор повернул к синекожей мутантке лицо и увидел, что та слишком сильно ткнула вилкой в кусочек бекона на своей тарелке с яичницей-глазуньей. Чарльз, до этого смотревший на свою жену, на мгновение закрыл глаза и что-то передал той мысленно, отчего Рэйвен тоже закрыла глаза. Эрик лишь сардонически улыбнулся и пожал своими широкими плечами. Фан Ксия слегка покачала головой, начав медленно есть свой завтрак, также состоявший из яичницы с беконом. Только Ханна вела себя нормально, лишь обежав взглядом своих умных глаз насыщенного синего цвета всех сидящих за столом.