Остальные дети за столом ничего не почувствовали. Только Скотта с интересом посмотрела на него, но ничего говорить не стала, правильно посчитав, что ее тут же попросят замолчать.
В остальном завтрак прошел нормально. Немного неловко, но нормально. В основном это была заслуга младших детей и Полины, которая расспрашивала обо всем, что вызывало у нее вопросы и недопонимания. Делала она это, больше всего обращаясь к Виктору, но он очень умело вовлекал в разговор остальных. Даже Рэйвен пришлось пару раз поучаствовать.
Ну а после того, как все закончили завтракать, Рэйвен первой встала из-за стола и спокойно произнесла:
- Виктор, Ксия, могу я поговорить с вами?
- Конечно, Рэй, - с улыбкой ответила китаянка и аккуратно встала из-за стола.
Виктор мысленно скривился, наблюдая за ее действиями. Ему было стыдно перед Фан Ксия. Нужно было еще утром подлечить женщину, но он об этом даже не подумал, эгоистично замкнувшись на своих прекрасных ощущениях.
Такой делегацией из трех человек, точнее одного человека и двух мутантов, они прошли в кабинет Ксавьера.
Как только дверь кабинета закрылась, Рэйвен, шедшая впереди и уже оказвшаяся у рабочего стола, резко развернулась к ним лицом и несколько мгновений молча рассматривала их. Затем тяжело выпустила воздух из своих легких, на мгновение сжав свои кулаки, но тут же расслабила их и спокойно спросила:
- Этой ночью вы занимались сексом друг с другом? Или может быть Эрик тоже участвовал?
- Что? Эрик? – Виктор шокировано посмотрел на Рэйвен.
- У него было это глупое выражение лица, как и у всех мужчин после секса.
Виктор молча указал на себя пальцем и вопросительно приподнял брови.
- Тоже, - подтвердила Рэйвен. – Я вначале подумала, что Эрик вытащил тебя ночью на встречу с какой-нибудь из своих девок и показал все прелести взрослой жизни и хотела поговорить с ним с глазу на глаз, объясняя, что так поступать нельзя, но потом пришла моя дорогая подруга, - на этих словах желтые глаза мутантки словно два кинжала вонзились в Фан Ксия. – И ее походка, сказала мне многое.
Виктор недовольно поджал губы и кивнул головой. Он-то считал, что хорошо сумел притвориться, будто ничего не было, но видимо у женщин был какой-то радар, улавливающий все это. Что даже имело смысл, если задуматься об этом, иначе, как они узнавали, есть ли девушка у того или иного мужчины или нет… Но не это важно. Главное, Рэйвен никак не стала афишировать способности Ксавьера перед китаянкой, поэтому Виктор сейчас вспоминал, выдал ли он это той как-то или нет.
- Я тебя умоляю, Рэй, - закатила свои глаза Фан Ксия. – Эрик, конечно, красавчик, но он слишком лощенный. Мне таких и в Китае достаточно.
- А Виктор, значит, подходит тебе в самый раз? Серьезно, Ксия, он же еще ребенок! Ему всего семнадцать!
- Эй, мне УЖЕ семнадцать, - отвлекся Виктор от своих размышлений.
- Без разницы, Виктор, - Рэйвен сурово посмотрела ему в глаза. – По закону ты еще ребенок.
- Имеющий право водить автомобиль, - он пожал плечами. – То есть, по закону я имею право брать на себя ответственность за себя и чужие жизни, когда я веду автомобиль и участвую в дорожном движении, а вот решать, заниматься мне сексом или нет, не имею. Где тут логика?
- Виктор, - кинжальный взгляд желтых глаз переместился на него, потеряв свою остроту, но прибавив тяжести и давления. - Я прекрасно осведомлена о том, что ты великолепно умеешь заниматься софистикой, но сейчас ты прекратишь это.
- Да, мэм, - со вздохом произнес Виктор таким образом, что можно было услышать «мам» вместо «мэм».
Рэйвен вздрогнула.
- Рэй, - китаянка обратила внимание женщины на себя, продолжая атаку. – Я три года живу тут. Одна. Без мужчины. Эрик мимо. С Чарльзом я пролетаю – он твой муж, и не в моем вкусе. Без обид. Ты? Ты решила хранить мужу верность, что мне еще остается? Виктор достаточно вырос и возмужал, чтобы я могла находить его сексуально привлекательным для себя. Возраст? Серьезно? Назови мне хоть один раз, когда Виктор вел себя, как ребенок? Я имею в виду нормальный ребенок его возраста. Как тот же Тафари или Джейсон?
- Все равно. ОН. ЕЩЕ. РЕБЕНОК. КСИЯ!
- Тайм-аут, - Виктор сделал шаг вперед, специально оказавшись между двумя женщинами и сложил ладони буквой «Т», как тренер на мачте по баскетболу или американскому футболу. – Рэйвен, - он поймал взгляд женщины и самым серьезным тоном продолжил. – Прошу тебя учесть, что в Китае, возраст сексуального согласия начинается с четырнадцати лет, я вообще японец, а в Японии он с тринадцати лет.
- Ты американец японского происхождения! Не морочь мне голову, Виктор!
- Но… - Начал он, чтобы Рэйвен почти прорычала, прерывая его.