Теперь она мечтала смотреть на мир из окна Сашиной квартиры. Обычной кирпичной хрущовки. Каждое утро. Каждый вечер. И чтобы он звонил чаще, и виделись они не один или два раза в неделю. И чтобы снимал трубку всегда, когда она хотела услышать его голос. И чтобы одним прекрасным утром попросил остаться.
Он всегда спрашивал, как прошел день. И она рассказывала обо всем, что случилось с ней с момента предыдущей встречи, о трудностях на работе, о взаимоотношениях с коллегами и подругами. Она любила слушать его советы, любила, когда он говорил, как в этой ситуации поступил бы сам.
Она не назвала бы его лучшим любовником. В постели, несмотря на хорошие данные, он не слишком старался. Он то набрасывался на ее тело так, будто годами не занимался любовью, то укладывался в постель, будто был единственным оставшимся в живых мужчиной на планете. Зато она стремилась доставить ему удовольствие. Те моменты, когда его тело напрягалось, как от небольшого разряда тока, а через сжатые зубы проходил скупой стон, она была готова повторять бесконечно. Она почему-то хотела, чтобы он ее оценил, чтобы, сравнивая с другими женщинами, каждый раз убеждался, что ей нет равных. И постель это только начало.
«Ты просто невероятная, – говорил он, едва шевеля языком. Его горячее дыхание касалось спины. – Невероятная».
А взамен невероятная хотела лишь взаимности.
Да, он был щедр, водил в хорошие рестораны, делал дорогие подарки. Но впервые в жизни ей было этого не достаточно.
Так прошло два месяца с момента их знакомства. Кафе, рестораны, кино, прогулка, постель. Он отводил для нее отдельное время, и больше в его жизни она не участвовала.
Казалось, что та усталость, которую Вика почувствовала в день их знакомства, никогда не покидала Сашу. И через это состояние, как через фильтр, проходил его голос, всегда спокойный и глубокий, голос, который она могла узнать из тысячи других голосов, его взгляд, тяжелый и безразличный. Ей нравилось дурачиться перед ним, говорить милые глупости. Тогда его губы трогала улыбка, и в уголках сузившихся глаз появлялись морщины.
Он постоянно работал. Не раз ночью он оставлял ее одну в постели и садился за компьютер, разворачивал чертежи. Утром подвозил на работу или домой и ехал в университет. Она бы не прожила в таком режиме и недели.
Однажды Вика спросила у Саши, зачем он работает в университете. Она считала, что там он бессмысленно тратит время. Зарплата в универе хоть и была немаленькой, но не могла и близко сравниться с доходами от его другой работы. По его словам, проектированием зданий он зарабатывал в разы больше. Саша ответил, что университет нужен ему для души. Да, так и сказал.
Он позволил ей остаться у него, когда однажды утром она сделала вид, что ей нехорошо. Ему предстояли две лекции в середине дня, остальное время он планировал работать дома. Он выбежал в аптеку и купил лекарств от расстройства желудка. Притворяясь слабой и уставшей, она осталась лежать в постели и наблюдала, как с сосредоточенным видом он выводил чертежи.
Когда он уехал в университет, Вика поднялась с постели и подробнее осмотрела его квартиру, почитала названия на корешках книг. От классической литературы до учебников, по названию которых она не могла определить, о чем они. В верхнем ящике стола она увидела бумаги, провода, карты памяти и не стала открывать остальные две. Буквы на клавиатуре были стерты, будто их там никогда не было.
Ей казалось, что стол гармоничнее смотрелся бы у окна. А диван она бы поставила вместо шкафа, чтобы спальное место не было видно сразу при входе в комнату. Но это позже.
Вика вернулась в постель и, пролистав новостную ленту в соцсети, включила любимый сериал.
Саша вернулся во второй половине дня с двумя большими пакетами из супермаркета.
– Я купил продукты, приготовлю нормальную еду, пока не отравил тебя окончательно кулинарией и фастфудом, – сказал он и направился на кухню. – Тебе лучше?
– Да, спасибо, дорогой, – она сзади повисла у него на шее. – Можно я тебе помогу?
– Если есть желание. Но начнем прямо сейчас. У меня еще много работы, – он вынимал покупки из пакета.
Вика нахмурилась и надула губы.
– Значит, ты отправишь меня домой?
– Нет. Хочу убедиться, что ты выздоровела. Таблетки пила?
– Конечно! Еще спрашиваешь! – конечно, она смыла их в унитаз. – Я ж сказала, мне намного лучше. Но живот побаливает.
Они разложили продукты. Вика никогда не готовила ужин вместе с мужчиной. Она даже представить не могла, что это занятие может быть настолько приятным. Хотя, конечно же, дело было в мужчине, а не в кастрюлях, картофельных очистках и распределении обязанностей.