Лена села на колени между его полусогнутых ног и обрамила ладонями голову. Наверное, ей было жаль его. Сухие пальцы прошлись по контуру бровей.
– Сероглазик. Как же я обожаю твой цвет глаз. Такой глубокий... Холодный.
Он должен был сказать ей, что не собирался оставаться с ней. Даже если для нее это не было секретом. Проговорить, что, собираясь тогда к ней, он знал, что уедет.
Легким прикосновением губ Лена поцеловала его веко, одно, затем другое. Но он не скажет. Причина была не в ней и даже не в нем. И она знала об этом. Ее дыхание скользило по щеке. Она приближалась, чтобы обнять его.
– Лен, ты понимаешь, что я мало что смогу тебе дать? – Приложив ладонь к ключице, он остановил ее. – Сейчас у меня вообще ничего нет. Я даже сам себе не принадлежу.
– Марина говорила мне о том, что ты упал духом. Я предупреждаю, Саш, что не буду носить тебя на руках, не буду подавать носовые платки, и рыдать по углам. Я возвращаюсь к тебе, как любимому человеку, а не как к пострадавшему и брошенному. Я возвращаюсь к человеку, который умеет работать, умеет бороться. А я знаю, что ты умеешь. И, если операция не поможет, я хочу, чтобы ты носил свои очки так, будто жалеешь остальных из-за того, что у них есть зрение. И никак по-другому. Почему вчера ты не поехал с Мариной к логопеду?
Он разомкнул губы, чтобы начать защищаться. Ведь так легко говорить. Сколько ни старайся, а отчаяние берет свое. Но он мог оправдываться перед кем-угодно, но не пред ней. Объясняя слабость отчаянием, он вызовет к себе лишь отвращение.
– Это было в первый и в последний раз, – пробормотал он, прикрывая глаза большим и указательными пальцами.
– Я привыкла гордиться тобой. Привыкла, что мне все завидуют, потому что ты выбрал меня, – взяв его руку, Лена вложила ему в ладонь очки. – И хочу, чтобы так было и впредь. И неважно, будешь ты слепым, немым, хромым, или выздоровеешь полностью. Мне нужны твои воля и желание. А я, если понадобится, возьму тебя на плечи. Все понятно?
Он держал голову прямо. Куда бы он ни обратил зрачки, он смотрел на нее. Невидимая, она была всюду. Ему было стыдно.
– Да. Прости меня. Лена, прости меня.
Он был счастлив, но еще не осознал, насколько. Что-то ему подсказывало, что примерно также он обрадовался бы тому, что снова видит. Или даже больше.
Лена положила голову ему на грудь. Будто он должен был защитить ее, не наоборот. Он обнял ее. Он забирал свою женщину обратно. Женщину, которую не заслужил.
Раздался стук в дверь. Медленно опустилась ручка.
– Марина, – быстро шепнула ему Лена, прежде чем сестра отозвалась, спросив, как у них дела, и предупредив, что через полчаса принесёт таблетки.
В тот момент он осознал их силу. Ее силу. Те же сообщники, что шесть лет назад за руки впервые выходили из ее подъезда. Она никогда не отпускала его руку. В отличие от него.
– Я приду сам.
– Да, мы скоро придем. Спасибо, Марина, – сказала Лена, не поднимая голову с его груди.
Они решили, что до операции будут жить в доме его родителей. Здесь же останутся на неопределенное время, если операция окажется бесполезной.
– Я полечу с вами. Твоя мама уже знает.
Он поглаживал ее за ухом. Щекой водил по гладким мягким волосам.
Он ощущал, как под ладонью ее щечка поднялась вверх. Улыбнулась.
– Я прошла долгий путь, чтобы оказаться в этой комнате с тобой. Допросы с пристрастием от Марины. Максим даже был у моих родителей. Он расспрашивал их о моих отношениях с Пашей. Неприятно, но, наверное, я подумала бы также, сама виновата. Я не сказала тебе о казино, потому что не успела, да и значения это не имело никакого по сравнению с тем, что я теряла тебя.
Настенные часы журчащим ленивым стуком отсчитывали секунды. Сдвигая ноги, смыкая руки, он прижимал ее к себе все сильнее. Ее худенькое тело. Насколько мог. Она настрадалась из-за него. Не Паши. Из-за него. Потому что любила только его. А он все время просто не доверял ей. Возможно, с момента знакомства постоянно пытался найти подвох.
И ведь нужно было случиться проклятому инсульту, чтобы он это понял. Его жизни нужно было сделать круг не по своей оси, чтобы понять, где была своя.
Саша говорил ей слова любви и хотел, чтобы она знала, насколько он ей благодарен за то, что однажды появилась в его жизни. Сколько работы ему предстоит, чтобы подняться на ноги? Стать для Лены тем мужем, которым бы она гордилась. Как раньше. Нет, даже больше. Его тело наполнялось силой и энергией. Он был готов встать и идти.