Выбрать главу

– Юрий Иванович, вечер добрый, как поживаешь? – Она услышала сзади знакомый мужской голос, но еще не поняла, кому он принадлежит. Не успела повернуться, как Юра ответил:

– Здарова, Макс.

Они хлопнули рука об руку. И Вика ощутила, как внутренние органы переходили в желеобразное состояние.

– Гуляем. Слушай, Максим, без тебя как без рук. До сих пор не могу найти нормального специалиста.

Вика сделала вид, что роется в сумочке.

– Ну, что поделаешь. У меня сейчас свой бизнес на пару с другом. Воплотили давнюю мечту. Ни о чем не жалеем. Со своей дамой? – спросил Максим, и Вика почувствовала на себе их взгляд.

Деваться некуда. Она повернулась. Реакция Максима не заставила себя ждать.

– У-ху! Какие люди! Виктория!

Максим вроде и улыбался, но улыбка была злой. Хотя ей могло показаться. Они отошли немного в сторону, чтобы не загораживать вход. Максим похудел и отпустил бороду. Растительность на лице не справилась с задачей скрыть опустившиеся черты лица.

– Вижу, вы уже знакомы, – Юра в замешательстве поглядывал то на Максима, то на Вику.

– Да, с тех пор, как я работала в павильоне с мужской одеждой. Он был моим постоянным посетителем.

Максим кивал и не сводил с нее взгляда.

– Юра, у нас мало времени, – сказала Вика. Она чувствовала себя жертвой, за которой Максим долго гонялся, и наконец припер к стене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А что у тебя за проблемы? – спросил Максим у Юры. – Может, чем по старой дружбе помогу? Или найду человечка? Давно позвонить надо было.

– Да, я все думал, некогда тебе. Все такое.

Вика увидела Виолетту. Почему же так тесен мир? Она сидела за большим столиком, полным закусок и напитков, следила за хороводом и улыбалась. Сбоку от нее с телефоном в руках сидел подросток. Судя по схожим чертам, это был ее сын. Рядом стояла детская прогулочная коляска, в которой спали маленькие розовые сапожки. Вика могла бы долго удивляться, что они вместе и, по всей видимости у них общий ребенок, если бы не хотела испариться отсюда, как можно скорее.

– Я закажу кофе, – сказала Вика и поспешила во внутреннее помещение кафе, где к бармену скопилась очередь в несколько человек.

Она успела вздохнуть с облегчением оттого, что переждет в стороне, пока они поговорят о делах и разойдутся. Затем поняла, что Маким мог все рассказать Юре. Прямо в тот момент. Как она сразу не сообразила. Она поглядывала в их сторону и постукивала пальцами по стойке.

Компания из трех парней, что стояли перед ней, вышли из очереди. Так-то лучше. Она шагнула вперед. Проклятый вездесущий Максим.

Худой мужчина перед ней, одетый в белый свитер и джинсы, повернулся к бармену.

– Ваших официантов не дождаться, – он говорил спокойным негромким голосом, в котором слышался упрек.

Саша. И Вика отступила назад. Он был в обычных прямоугольных очках с толстой черной оправой.

– Извините за неудобства, – сказал бармен. – Чем могу вам помочь?

Саша попросил повторить заказ и купил с прилавка жвачку. Достал из кармана карточку и, прежде чем отдать ее бармену, повернулся, чтобы посмотреть на столик, который был хорошо виден через стеклянную витрину. На пальце он носил объемное обручальное кольцо. Платиновое. Какой-то женщине повезло прийти в его жизнь после нее.

Забрав жевательную резинку и карточку, он повернулся, чтобы отправиться к выходу. Их взгляды встретились. Вика стояла с гордо поднятой головой, чтобы он знал, что она ни о чем не жалеет. Следов инсульта на худом лице было не разглядеть. Лишь морщины глубже впились в лицо.

Две секунды. Где-то столько ему хватило, чтобы понять, кто перед ним, и продолжить путь к своему столику, когда она разомкнула губы для приветствия.

Юра все еще разговаривал с Максимом. Как убраться отсюда поскорее?

Она ждала, пока готовится кофе, и через огоньки на стекле наблюдала за Сашей. Он сидел рядом с Виолеттой, которая рукой показывала ему на елку. Зрелый обаятельный мужчина. Он стал походить на отца. Ведь она могла сидеть сейчас с ним. Их ребенку было бы три. Она могла бы быть для него смыслом, а стала пустым местом. Но откуда она могла знать?

Она отдала Юре эспрессо и поторопила.

– Как живется, Виктория? – спросил Максим. – Хорошо спится?