– Неплохо, – она смотрела ему в глаза, чтобы он не подумал, что она уязвлена.
Раздался детский плач. Проснулись розовые сапожки. Саша взял на руки одетую в белый мохнатый комбинезон девочку. И плач прекратился. Девочка повертелась, смачно зевнула и положила голову ему на плечо. Саша гладил ее по светлым вьющимся волосам и целовал в макушку.
В грудь ударила не то зависть, не то досада. Перестала играть музыка.
– Сашина дочка. София, – сказал Максим то, что она и без него поняла. – А вон там, – он рукой указал на группу, возвращающуюся с хоровода. Вика увидела Марину с вытянувшимся в рост Ромой. За ними шла Лена. Она держала за руки пританцовывающих мальчика и девочку одного роста. – Его жена и сын. Мелкая моя.
Ей не нужно было это все знать. Она хотела лишь уйти отсюда поскорее. Саша покачивал дочку из стороны в сторону и улыбался навстречу приближающимся к нему Лене и сыну.
– Я рада за него. Юра, у нас мало времени, – повышенным тоном произнесла она. И, казалось, на нее посмотрели все близстоящие столики.
– Ну, Макс, мы пойдем, – Юра протянул руку для рукопожатия.
– Хорошо. Заеду к тебе завтра перед отъездом. Разберемся, – сказал Максим и, пожав Юре руку, подмигнул Вике. Это подмигивание могло значить для нее только одно.
Она перехотела выбирать обувь. По дороге к машине она громко жаловалась Юре на то, что он мог бы быстрее понять, что встреча с Максимом ей неприятна. Успокоившись, в пути она объяснила, что ее связывало с Максимом, помимо магазина.
– Юра, я встречалась с Сашей, его лучшим другом. И мы с ним очень неприятно расстались. Я не хочу об этом говорить. Но, возможно, Максим захочет рассказать тебе и обвинить меня.
– Зачем ему это? – он пожал плечами, которые в пуховой куртке казались еще более объемными. – Не замечал за Максимом, чтобы он сплетничал. Да и мне безразлично, какая у тебя была жизнь до меня. Ты мне нравишься.
– А ты думаешь, он по доброте душевной к тебе завтра придет? – спросила она.
– Не накручивай. Мы с Максимом отлично ладили.
– Максим с половиной города отлично ладит, – разведя руки, с отчаянием произнесла Вика. – Как ты этого не понимаешь?
Юра резко затормозил и посигналил долгим гудком подрезавшей его машине. Выругался.
– Юра, отмени встречу. Пожалуйста. Если тебе дороги наши отношения, отмени.
– Хорошо, хорошо, – пробурчал он, сосредоточившись на движении. И не убедил ее.
– Юр, ты обещаешь мне, что не будешь завтра встречаться с Максимом?
Он вздохнул.
– Я ж уже пообещал.
Но Вике было недостаточно.
– Позвонишь ему завтра при мне перед работой и отменишь встречу. Обещаешь?
Она поняла, что перестаралась, когда Юра уменьшил громкость и без того тихо играющей музыки и, отвлекшись от движения, повернул голову в ее сторону:
– Да мне все равно, что там у тебя произошло с этим Сашей. Успокойся.
И как бы ей не хотелось провести этот вечер в одиночестве с бутылкой шампанского и нареветься, она посчитала, что лучше посвятить время Юре.
Вика не спала полночи. Она сидела с выключенным светом на кухне и смотрела в окно. Ни один фонарь уже не освещал двор. Темные стволы деревьев изредка покачивались на ветру.
Она могла жалеть или не жалеть о том, что ушла от Саши. Ничего не вернешь. Он счастлив, а она не совсем. А ведь следовало уходить из его жизни тогда, когда в ней не было для нее места. Тогда, когда Саша не держал ее. Может, он и не был самым честным, но, оглядываясь на их отношения, Вика признавала, что он держал слово.
Теперь ей надо было думать не об этом. Ей надо было думать, как помешать Максиму встретиться с Юрой.
На следующий день она работала. Забегая в подсобное помещение, Вика звонила Юре через каждые три часа. Он не всегда снимал трубку, но вскоре перезванивал, объясняя это тем, что был занят. Каждый раз Вика прислушивалась к его голосу, пытаясь понять, изменился ли он как-нибудь.
– Юра, а Максим звонил? – решилась спросить Вика. – Или приходил?
– Нет. Не переживай. Может, и не позвонит.
– Ты приедешь ко мне вечером?
– Конечно, если ты хочешь.
В тот раз она хотела этого, как никогда.
Приехав с работы Вика приготовила ужин и набрала Юре, чтобы попросить купить вина. Но он не принял вызов. Какими бы большими ни были пробки на дорогах, к восьми вечера он всегда добирался до дома. Вике стало неспокойно.
Лишь через полчаса он в сообщении написал ей, что занят и приедет где-то через час.
Она сидела на кухне и, чтобы хоть как-то отвлечься, просматривала новостную ленту. В духовке остывал ужин. За окном шел мокрый снег. Почему-то ей вспомнилось, что такая же погода была четыре года назад, когда она шла в больницу избавляться от Сашиного ребенка. В лицо дул холодный сырой ветер, а снежинки были настолько острыми, что, казалось, оставляли на лице царапины.